Легче определить чего человек не боится, чем перечислять все, чего  люди страшатся. Страх – одно из базовых  «чистых» эмоциональных состояний  человека, что означает, что избавиться от страха раз и навсегда, окончательно не удастся, даже если очень  и очень хочется.

Страх.  Само слово ведет свою историю от индоевропейских языков, славянской, балтийской,  германской и  романской ветвей.  В русском языке слово «страх» является собирательно общим, поскольку подчиняет себе разбросанность ощущений боязни, ужаса, тревоги и тому  подобное. С других языков слово переводится по-разному: с немецкого  как оцепенение; с латышского  как опустошение, поражение; со старославянского как страдание, трепет, страсть, а с чешского как  забота.  Такой разброс значений говорит о размытости смыслового наполнения  этого, казалось – бы, всем хорошо  известного эмоционального  состояния, пристальный интерес к которому наблюдается практически с  начала  человеческой истории.

Страх… Чувство страха  в принципе  должно указывать на близость опасности.  В норме страх действительно проявляется при угрозе безопасности  жизненной  (в широком смысле слова) территории.    Однако  страх порождается прогностической способностью человеческого ума – ориентировкой и предвидением. И, являясь  результатом  функционирования  нашего разума, страх может появиться в ответ на оценку  как опасной  ситуации  и  реальной,  и воображаемой.

Попадая во власть страха, человек лишается самого главного – жизненной силы и способности действовать.  Чувство страха усиливает такие человеческие качества как  нерешительность, застенчивость, недоверчивость, подавленность, стыд, поскольку страх всегда есть спутник предвидения  страдания. Ожидание  страдания обязательно вызывает реакцию страха, даже если самого страдания затем не последует.

А теперь задумаемся: в современном обществе  как-то не принято  выражать свои эмоции в том виде, в каком они людей  настигают. Именно поэтому, многие предпочитают прятать свой страх – почти всегда от других, часто от себя. К сожалению,  результатом   подобного способа обращения со страхом  в большинстве случаев  становятся  усиленные проявления агрессии, необоснованное   постоянное осознание собственной неполноценности, неуверенность в будущем, боязнь неизвестного, всевозможные вредные привычки и зависимости.

История человечества от древности до наших дней полна попыток преодолеть страх, уменьшить, пересилить, или обуздать его. Однако в процессе этой изнурительной борьбы человек  всегда только обменивал одни страхи на другие.

На сегодняшний день существуют различные классификации страхов, но в самом общем виде все страхи делятся на три группы: природные, социальные и внутренние. К первой группе страхов относят страх природных явлений: грозы, комет, землетрясений, которые могут ассоциироваться с концом мира. Сюда же относится и боязнь животных, например,  змей. Вторую группу составляют социальные страхи – опасения, связанные с изменением социального статуса.  Подобные страхи вытекают из биологических, но всегда имеют специфический социальный компонент. Третью группу  составляют страхи, рожденные лишь фантазией, не имеющие под собой реальной основы.

В особую группу страхов выделяют экзистенциальные страхи. Эти страхи связаны не с конкретными жизненными событиями индивида, а с самой сущностью человека.

Различают страх:

- перед пространством, среди форм которого основными являются страх замкнутого пространства (клаустрофобия) или открытого пространства (агорафобия). Сюда же относится страх темноты;

- перед временем, он может принимать форму страха перед неизвестностью, страха будущего и страха перед смертью;

- перед жизнью, принимающий форму страха перед непонятностью и огромностью окружающего мира, в котором приходится жить, страха перед таинственными явлениями, а также страха перед бессмысленностью жизни;

- перед собой, он может принимать различные формы:  непонимания себя, своих «тайных» мыслей, страх своих возможных поступков, страх потерять контроль над собой, страх сойти с ума;

- перед порядком и хаосом жизни, он выражается в стремлении установить определенный порядок вещей (боязнь новизны) или, наоборот, в желании разрушать определенность жизни (страх от необходимости следовать жестко определенному порядку).

Не всегда страхи осознаются. Страх не подчиняется каким-либо физиологическим или психологическим законам и познаваем настолько, насколько мы умеем трактовать его символические проявления. Душевные муки, вся внутренняя растерзанность подверженного страху человека может проявляться в виде соматических симптомов. Страх часто говорит на языке органов. Например, желудок, живущего в страхе человека может сообщать, что ему все опостылело и все тошно. Тошнота выступает здесь как символ непреодолимого ощущения бессмысленности жизни и  омерзительности всего окружающего. Рвота представляет собой стандартный способ выражения эмоции страха.

Страх зачастую выражается крайне тягостными физическими проявлениями – это и влажные, липкие, порой дрожащие руки; это и  противная тяжесть в животе, это  и полуобморочное состояние, и ощущение удушья. Страх может сопровождаться спазмами в гортани, сдавленностью в груди, сухостью во рту, головокружением.  Причем не всегда эти симптомы распознаются как болезненные проявления именно страха,  часто люди сначала лечат физическое выражение страха, прежде чем обнаруживается, что причина их страданий находится,  отнюдь не в области физиологии.

Страх закрепляется в теле  и вносит существенные ограничения в жизнь его носителя.   Основатель гештальт-терапии Фриц Перлз называл страх нашим внутренним возбуждением – «без дыхания».   Единственный способ избавиться от страха – дать ему проявиться: он может быть выражен в крике, плаче, бегстве, сильной дрожи.  Если страх не  уходит из тела – это может быть чревато появлением болей или болезней…

Существуют разные способы взаимодействия со страхом.  Чувство страха неприятное чувство. Естественно  мы, наша психика и наше тело   могут  сопротивляться: отгораживаться и подавлять эту эмоцию, но задача заключается в том, чтобы не отрицать что-то,  а дать этому проявиться.   В случае если мы не можем решить  что-то –  переживание страха позволит по-настоящему уйти из ситуации, а не « спрятать голову». Необходимо просто это состояние прожить, помогая себе глубоким ровным дыханием.

Поможет убрать страх из тела следующее упражнение.

Попробуйте сесть удобно и сосредоточить внимание на своих телесных ощущениях, связанных с переживанием страха.  Затем  вдохните глубоко и спокойно, удерживая внимание на ощущениях тела. Вы можете почувствовать, что ощущение страха очень близко к ощущению волнения. Разница небольшая. В обоих случаях повышается давление, сердце бьется учащенно. Дыхание становится поверхностным и частым.  Импульсы страха или возбуждения просто пропускают определенную энергию через тело. И только разум может интерпретировать это как чувство страха или волнения.  Необходимо вызывающую страх ситуацию пережить. Можете лечь на пол. И сосредоточиться на ситуации, глубоко и ровно дыша. Делая  непрерывные глубокие и ровные вдохи и выдохи, мысленно скажите себе: « Я чувствую возбуждение». Усильте вдох. Если не можете глубоко вдохнуть, сосредоточьтесь на выдохе. Выдыхайте интенсивно. Интенсивные выдохи автоматически заставят вас вдыхать так же интенсивно. Страх уйдет. Когда страх уйдет, освободится место для действия.

А для того, чтобы в будущем легче смотреть в глаза страху,  воспользуйтесь  древней мудростью.

На Востоке рассказывают старинную притчу  о Демоне Пустыни.

Если путник долго идет по дороге, перед ним может возникнуть крохотный вихрь, в центре которого будет просматриваться маленький чертик. Как только путник обратит на него  внимание, чертик будет расти, надуваться, пыжиться, пока не превратится в огромного злобного демона до небес, который занесет  над путником свою ногу, чтобы раздавить его.

Тогда, гласит притча, у путника остается только одно спасение. Следует скорчить презрительную мину и начать понижать свой взгляд –  демон тут же начнет  уменьшаться в размерах, оставаясь ниже линии взгляда. И когда он снова превратится в маленького чертика у Ваших ног, можно смело раздавить его самому.

Не испугавшись даже на первый взгляд безнадежной ситуации, можно переломить ее в свою пользу. Страх зачастую болезнь воображения. Именно сильное  воображение порождает событие. Методика распознавания страха проста:  увидеть противника и схватить его прежде, чем он в вас проникнет и овладеет уже Вами.

Вполне возможно, что, разобравшись со своими демонами, Вы, наконец, осознаете и то, что за ними скрывалось.

Нина  Владимировна Ковалюнас.

В переводе с французского  «ресурс» означает «источник», «запас». Человеком ресурс ощущается как  энергия или сила, физическая и психическая.

Сила, которая направляется  или может направляться  в принципе на решение жизненных задач.

В норме ресурс  у человека  имеется «по умолчанию». Когда организм здоров, он вырабатывает или восстанавливает вместо израсходованной  вполне  достаточное количество жизненной энергии. Если же у человека еще и наличествует  некоторое количество ресурса, что называется  «про запас», то  то,  чем  Вы занимаетесь, Ваши жизненные задачи  ощущаются  как простые, или,  по крайней мере,  выполнимые. Жизнь в таком режиме   представляется  если  не  легкой, то уж точно интересной. Вы ставите и достигаете цели, испытывая при этом удовольствие от самого процесса  . Мир дружелюбен и приятен. Хочется,  чтобы подобное состояние дел  длилось вечность.

Понятно, что когда ресурса не хватает, жизнь протекает в точности наоборот. Все краски тускнеют.  Сам мир  не радует, он представляется  скорее  причиной стресса,  источником раздражающего напряжения. Если ресурс и дальше тратится быстрее, чем пополняется, можно, что называется  «упасть  в свою  тень»: усиливается  тревожность, приходят раздражительность, плаксивость, навязчивости или,  напротив,  апатия. Если не обратить на это внимание, то  далее  организм  может включить уже   «тяжелую артиллерию». Попросту говоря  — заболеть.

В чем же причины подобного положения дел? В каждом случае они  свои. Слишком большая рабочая нагрузка. Слишком интенсивные, хотя и кратковременные переживания. Длительно длящиеся негативные эмоции: вина, обида, неудовлетворенность. Недостаток сна.   И страх. Леденящий или парализующий, хорошо заметный  или напрочь отрицаемый страх.

Страх становится источником потери жизненной энергии, когда он  «спрятан» под   маской агрессии, всевозможных психологических зависимостей и вредных привычек. Когда человек живет в условиях ощущения собственной неполноценности, боязни неизвестного будущего, или давления со стороны других. Если Вы застряли во взаимоотношениях, из которых не видно выхода, если Вы постоянно испытываете чувство вины, если Вы постоянно подавлены и не видите возможностей переломить  жизненные обстоятельства в свою пользу,  скорее всего в Вас уже живет Страх. И именно страх постоянно высасывает Ваш жизненный ресурс.

Еще одной энергососущей эмоцией является подавляемый гнев.  Человек, которому отказано в праве выражать свой  гнев  оказывается незащищенным. Он бывает вынужден находиться в   состоянии страха, и   постарается избежать чувства беспомощности, манипулируя   окружением. Подавленный гнев в этом случае как бы застывает  в человеке, будучи не в силах ни покинуть его, ни подвигнуть на какие-то действия. Самой сильной формой подавления гнева является ненависть. Она возникает у людей, которые не в состоянии больше копить чувство гнева  в себе и нуждаются во внешнем источнике, чтобы разгрузить его. Ненависть высасывает жизненную силу очень быстро. Вся энергия, необходимая для  жизнедеятеяльности  в случае  ненависти «кормит» только ее.  В ситуации  подавления гнева или возникновения ненависти, когда   длительно накапливаемый и сдерживаемый гнев все же получает  так необходимую ему  разрядку,  это  обычно происходит  за счет такого количества жизненной энергии, которую потом еще надо будет постараться восстановить.  Именно поэтому  патологический гнев не так уж часто выходит на поверхность социальных отношений, принимая форму либо вины, либо обиды. Все это «энергопотребляющие», не ресурсные эмоциональные состояния.

А где же искать ресурс?

Источники нахождения ресурса могут быть внешние и внутренние.

К внешним источникам относятся любые обстоятельства, ситуации, занятия, дающие человеку возможность восстановиться, набраться сил и энергии. Внешние источники ресурса для каждого свои. Кто-то черпает силы в активном отдыхе, кто-то в бездеятельном расслаблении,  ресурсны всевозможные развлечения, общение, хобби.

Надо понимать, что  на поиск обстоятельств и ситуаций, дающих ресурс,  может быть,  придется  потратить энергию и время. Формальный подход здесь не сработает. Если всем вашим друзьям  энергию дает, например,  игра в бильярд или поход в баню, а Вас тянет посидеть в одиночестве на берегу с удочкой  и только  после этого Вам становится хорошо, то это и есть Ваш ресурс.  Если для всех Ваших подруг шопинг —  средство поднять настроение, а  Вам нравятся прохлада и полутьма кинозала, значит надо идти именно туда.  Кстати подпитывать себя желательно еще до ситуации, когда Вашей энергии хватает  только на то, чтобы  совершать минимальные привычные действия, ограничивая   любые новые взаимодействия и контакты. И подпитывать себя надо постоянно.  Нет ситуаций, когда нельзя позволить себе отдых.  Есть ситуации, когда Вы просто жертвуете собой. Остановитесь и спросите:  для чего?

Внутренний источник ресурса – психогигиена.  Человеку необходимы удовольствие и радость. Именно они восстанавливают внутреннюю гармонию и дают возможность жить и действовать, достигать задуманного и планировать новое. Если же  Ваш эмоциональный арсенал включает только энерговысасывающие эмоции, то это  совершенно точно необходимо менять. Любым способом. Подойдет и аутогенная тренировка  и разбор причин подобного положения дел с психологом.

Потому,  что к  жизни на 50% энергоресурсе привыкаешь.   Постепенно начинаешь  и его снижать. А страх, вина, обида, ненависть здесь только помогают.   Именно с них то и надо начинать задавать вопросы  и разбирать: сколько энергии, душевных и жизненных  сил теряется, почему и зачем?  И  конечно пробовать что-то менять.

Нина Ковалюнас.

Разбираться в этих вопросах, как и в оттенках агрессии, психология начала сравнительно недавно. Очень быстро выяснилось, что под словом агрессия  скрывается целый пласт инстинктивных и совсем не природой обусловленных  побуждений — все они  охватываются  термином, краткий  смысл которого К. Лоренц   когда-то ёмко обозначил   «так называемое зло», не считая агрессивность чем-то неестественным и ужасным. Мнения  других ученых  в оценке  данного качества в социуме   резко разошлись, приходится констатировать, что  расходятся они и по сей день.

Интересно, что проявлений агрессии в поведении людей гораздо больше, чем, кажется на первый взгляд.  Не анализируя причин, просто фиксируя как  факт, к  «легким»  формам  агрессивности  можно, например, отнести «умничание», когда в диалоге один из участников вдруг начинает сыпать терминами и всячески проявлять свою образованность;     хвастовство, особенно материальными возможностями; некоторые разновидности шуток; сплетни; чрезмерное любопытство и многое, многое  другое, что, в принципе, мы  просто не привыкли рассматривать как агрессию.  Тем не менее, это поведение в основе своей агрессивное, хотя и не «завернутое» в привычные формы явной грубости и нарушения социальных норм.

Откуда берется агрессия? Является ли она злом? Или это действительно  «зло, так называемое?».   Что она есть такое? Попробуем разобраться.

Слово « агрессия» происходит от латинского «aggredi», что означает «нападать» и «двигаться». Это слово есть во всех европейских языках, хотя везде оно имеет разное значение. До начала XIX века агрессивным  считалось любое активное поведение — и враждебное, и доброжелательное.  Сегодня под агрессией мы чаще понимаем враждебное поведение в отношении окружающих людей.  Социальная оценка агрессии чаще  отрицательная, явно или неявно, но  агрессия в сознании связывается, в большинстве случаев,  с негативом и воспринимается  почти однозначно, как приемлемая  только в специально отведенных местах,   во вполне определенном объеме и форме.

Агрессия – неотъемлемая часть  человеческой природы, с этим положением смирились сегодня большинство философов, психологов, религиозных деятелей. Правда, объяснения, которые предопределяют  неискоренимость агрессии из человеческой жизни,  в зависимости от мировоззрения предлагаются различные. Не  углубляясь в религиозные трактовки, посмотрим на агрессию глазами ученых, мыслящих категориями естественно-эволюционного происхождения человечества.

Совершенно очевидно, что люди не животные. Рождаясь как звереныши, человеческие существа очень быстро в среде себе подобных становятся людьми, то есть усваивают формы поведения, характерные именно для человека. Тем не менее, животные инстинкты никуда не исчезают, просто у человека они «засыпают» в силу невостребованности их в полном объеме в человеческом сообществе.

Наличие у людей инстинктивной природы, позволяет современным социобиологам и инстинктивистам  проводить некоторые параллели между человеческим и животным сообществами.

Что есть агрессия в животном мире?  Прежде всего и всегда это отношения, складывающиеся между представителями одного вида. Агрессия здесь берет начало из врожденного инстинкта борьбы за выживание, который, кстати, присущ и людям, как всем другим живым существам.

Агрессия у животных обладает определенными признаками. Прежде всего,  территориальностью. Опасности голода и перенаселения можно избежать только взаимоотталкивающим действием особей одного вида, производя пространственные перестановки. Агрессия помогает улучшить генофонд вида за счет того, что потомство сумеют оставить только наиболее сильные и энергичные особи. Вторая характеристика агрессии животных – спонтанность. Именно из-за спонтанности агрессивный инстинкт настолько опасен. Если бы это была просто реакция на внешние факторы, тогда  вызывающие реакцию стимулы можно было — бы с приличной долей вероятности нивелировать или исключить совсем.

Что от агрессии животных досталось человеку? Если рассмотреть человека не как « венец творения» и центр мироздания, придется признать, что люди – всего, лишь часть природы, пусть отличающаяся, но часть. При этом от  природы человек – не хищник, он всего лишь миролюбивое всеядное безоружное существо.  Опасные хищники, например львы и тигры, которых природа щедро снабдила всем необходимым для умерщвления других живых существ (проворством, огромными когтями и зубами), имеют в качестве противовеса всему этому  очень сильное сдерживающее начало, препятствующее нападению на представителей собственного вида, в то время, как люди — изначально менее опасные существа обладают и  более слабым сдерживающим началом. На заре существования человеческого рода, сдерживающее начало, препятствующее убийству себе подобных, было не жизненно необходимо. Хотя агрессия как инстинкт у человеческих существ, несомненно, была.  Необходимость в сдерживающем начале возникла позже. Когда технический прогресс сделал возможным появление оружия массового уничтожения, наличие агрессивного инстинкта у человека стало представлять угрозу для выживания человека как вида. Люди не уничтожили свой вид совсем, возможно, только потому, что оказались способны поставить перед собой вопрос о последствиях своих поступков и  ответственно ответить на него. Хотя агрессивность современного общества, несомненно, выросла на порядок. Сегодняшний «человек с оружием» гораздо больше похож на хищника, нежели его первобытный прапредок. А сдерживающие начала у современных людей все также отсутствуют – биологически. На их место встали религиозные и культурные нормы. Кто-то им следует, кто-то нет…

Совершенно очевидно, что  агрессия —  как полезный, дарованный природой и сохранившийся у людей во благо инстинкт у наших современников никуда не исчез. Более того, иногда даже, кажется, что усилился.  Росту агрессии  способствовало, например, среди прочего, скопление  множества людей в  небольших пространствах. Это мы наблюдаем в городах. При том, что  доказанный факт – находясь в постоянной непосредственной близости с себе подобными, человек обязательно становится более агрессивным.  Постоянное увеличение человеческого сообщества, социальные нормы и правила, диктующие людям определенное благожелательное поведение по отношению к окружающим, привели  не к исчезновению, а  к невозможности адекватного выброса накопленной агрессии.

Где выход? Что можно противопоставить аккумулирующейся  агрессии, что может   ее нейтрализовать? Самый простой и надежный способ обезвредить  энергию агрессии – переориентировать ее. Этот способ доступен любому адекватно мыслящему человеку, способному хоть немного контролировать свои эмоции. Другой  выход – сублимация, когда человек не просто переориентирует агрессию, но  направляет ее в так называемых «мирных целях». Например, после ссоры с начальником — пишет статью о конфликтах и способах их  разрешения. Ритуализированной формой агрессии в человеческом сообществе также  выступает спорт. Правила, которые в спорте необходимо соблюдать, учат людей контролировать агрессивные импульсы. Особенно актуально это в подростковом возрасте, когда взрослеющий человек не до конца понимает, что делать с возрастающей энергией и куда ее можно и нужно приложить.

Следует признать как аксиому: все люди агрессивны, просто одни это качество  учитывают, а другие отрицают. В последнем случае агрессия может принимать очень причудливые формы, удивляющие и озадачивающие  подчас самого владельца. Как функция, агрессия, несомненно, важна, вопрос в другом: умеем ли мы с ней справляться, правильно оценивать и принимать в себе и других. Именно здесь наблюдаются самые большие сложности.

В современном обществе задача  воспитания из ребенка члена человеческого сообщества в большинстве случаев  возложена  на родителей.  И родителей, которых в лучших культурных традициях, еще в школе научили, что агрессия и злобность – это плохо, можно понять, когда они пасуют перед вдруг проявляющейся злобой и агрессивным поведением своего отпрыска. Главной задачей воспитания  в таких случаях часто ставится  – сделать из «неизвестно на кого похожего» ребенка – человека, т. е. социально приемлемого и безопасного  существа. Однако здесь надо хорошо понимать, что  « воспитать человека» — это не запретить ему проявления агрессии совсем, а научить его как-то управляться со своими естественными агрессивными всплесками, чтобы его общественная жизнь была сопряжена с приемлемым риском для него,  и для других. Агрессия очень и очень важный, и нужный механизм выживания. И нет ничего противнее ощущения, когда твоя агрессия абсолютно запрещена. Агрессия  как качество очень энергична. Когда она блокируется, обязательно повышается тревожность или человек начинает видеть проекцию своих агрессивных импульсов в других: « Ты что такой злобный?»- а ближний и не понимает, чем вызвал такую реакцию…

Кроме того, агрессия, среди прочего, является реакцией защиты, и если адекватна ситуации, то,  несомненно, полезна.  Беда, конечно,  если человек всегда и везде защищается нападением. Но, не менее трагичный случай, когда  собственные потребности и границы  в любом контакте игнорируются, человек старается ВСЕГДА быть приветливым и добрым ко всем. Даже воображение отказывает. Между тем такие ситуации реальны.

Хорошо, если во взрослом возрасте Вы отчетливо осознаете, что энергия агрессии удерживается Вами сознательно, например, из-за страха потерять работу или из желания остаться для Других « хорошей (им)». Хотя стиснутые эмоции все равно в другое время и, возможно, в другом месте обязательно проявятся, гораздо хуже, когда срабатывает уже рефлекс – «промолчать». Например, при любом намеке на конфронтацию и возражения, Вы скатываетесь в безусловное и полное согласие.  Признание за собой права быть агрессивным, делает жизнь просторней. При этом   мужчинам здесь, как правило,  проще, чем женщинам. Именно девочек с детства учат уступать,   быть « выше этого», не уподобляться мальчишкам, хотя мальчикам также часто (особенно бабушки) предписывают « быть пригожими», не идти на поводу у «глупцов», лишая детей  тем самым выбора, который может быть осуществлен уже  во взрослом возрасте: быть агрессивным или нет?

Если постоянная автоматическая блокировка агрессии – Ваш  способ, который зафиксировался  еще с детства, надо, прежде всего, осознать, что теперь вы Взрослый. Демонстрация своих негативных чувств в общении – вполне реальная вещь. Их можно просто сообщить тому, кто у тебя их «здесь и сейчас» вызывает. Существует такое собственно человеческое качество, как деликатность. И уместность. Это наиболее приемлемые «взрослые» обертки для возможной агрессивности. Для того чтобы их использовать и использовать эффективно, необходимо работать над  чувствительностью к Себе, к Другому и к Ситуации.  Когда принимаешь собственную агрессивность как необходимое и нужное качество, по-другому начинаешь относиться к другим  людям. Да и они к тебе тоже. Постепенно.

Нина Владимировна Ковалюнас.

Для меня было шоком, когда однажды он обвинил меня в симпатии к одному из наших общих знакомых.  Ничего такого и в помине не было, и мне сначала казалось, что это просто такая шутка – дразнилка, ведь я — то любила  его, Виктора! Но, как выяснилось,  это была не шутка. Муж заявил, что будет теперь проверять мой телефон, потребовал, что бы я открыла ему пароли от своих контактов в социальных сетях. Стал звонить, не раз в час, как он обычно это делал, а гораздо чаще. Сначала я возмутилась, но решила, что если так ему будет спокойней, то любовь дороже.  Дальше — больше. Если я задерживалась дольше, чем на 10-15 минут, муж устраивал мне скандал. Ему стало казаться, что я слишком  откровенно одеваюсь, что у меня чересчур яркий макияж. Что бы избавить себя от подозрений, я стала одеваться как «синий чулок» и почти перестала краситься. Потом пришел черед моих подруг. Мужу казалось, что они все слишком ветреные и любая из них может спровоцировать меня на роман с другим мужчиной. На мои возражения, о том, что это  ничем не обоснованные домыслы, он просто не реагировал. Переставал разговаривать со мной, если я вдруг с кем-то из подруг куда-то шла, или собиралась пойти. Потом я забеременела, сразу  на маленьком сроке ушла в декрет, перестала общаться и с коллегами, и с друзьями. Все было хорошо, я ведь почти никуда не ходила, а если и ходила, то только с мужем. Родился сын. Сейчас ему два года. И если бы не он, я бы давно развелась. После рождения сына, через полгода подозрения мужа  усилились. Он ревнует меня ко всем — врачам поликлиники, продавцам в магазине, дворникам на улице. Я не могу одеть то, что я хочу, я не могу свободно позвонить, кому хочу, я уж не говорю, что  не встречаюсь ни с подругами, ни с другими « подозрительными»  людьми.  Моя жизнь превратилась в кошмар. Фактически я его (мужа) ненавижу. Если я раньше благодарила судьбу, то теперь часто даже вслух  повторяю  вопрос:  «Почему?».  Никаких поводов для такого развития событий я не давала. Изменять ему не собиралась, так откуда взялась такая напасть?»

Вот такая взятая из жизни история женщины. Не буду сейчас останавливаться на всех аспектах сложившейся ситуации, их слишком много для подобной статьи, остановлюсь на одном: ревность, ставшая патологической, практически уже разрушила этот семейный союз.

Так откуда это зло – ревность? Правда ли, что ревнует, значит любит? Или все – таки за ревностью  кроется что-то иное?

Вся жизнь современного общества строится на обладании и признании. В обществе собственников становится само собой разумеющимся требовать всего партнера для одного себя. Когда чувство собственничества примешивается к любви, это автоматически ведет к ревности, которая осложняет сначала любовь, а потом жизнь.

Как писал Вольтер: « Мрачная ревность неверной поступью следует за руководящим ею подозрением: перед нею с кинжалом в руке идут ненависть и гнев, разливая свой яд… За ними следует раскаяние». Начало  схемы схвачено точно: ревность  начинается с подозрения и гнева, и,  постепенно разрастаясь, начинает подпитывать сама себя.  Однако раскаяние в конце не предрешено. Раскаяние это как раз вариант нормы. Любовь – сложное чувство, здесь, особенно на первых порах, страсть действительно  может ослеплять, а инстинкт перевешивать разум. Однако человеческая любовь все же в основе имеет доверие. Так что после ослепления страстями,  разум ведет к осознанию беспочвенности подозрений и гнева. Далее действительно следует раскаяние. В норме.  Но в реальности так бывает не всегда.

Ревнивцы, как правило, не имеют прямого основания ревновать. Однако  это не мешает им такое основание выискивать или придумывать.  Изначально сконструированное  собственной психикой недоверие: «Она ему улыбнулась как –то призывно!», «Он уже два раза танцевал вон с той блондинкой!» постепенно обретает реальные черты, развертывается в Историю, начинает портить настроение и перерастает в обвинения. Сами ревнивцы, как правило,  знают, что их подозрения мало  или вообще не обоснованы,  пытаются контролировать себя. Но ничего не могут сделать со своей ревностью. Им неизвестны  ее причины.

И здесь хотелось бы, ради справедливости,  отметить, что не всегда ревность есть зло. Ревность может быть позитивной, охраняющей супружеский очаг. Часто молодым супругам приятно видеть ревность, но в меру. Для них это означает, что муж и жена так высоко ценят друг друга, что считают супруга достойным внимания со стороны других мужчин и женщин. Логика здесь следующая: « Если меня не ревнуют, значит, я для своей супруги (супруга) такой же, как все».  Только вот не всегда мера любви и ревности совпадает.

Еще одна функция ревности – потребность в отрицательных эмоциях. Любовь может быть сладкой, если ты знаешь, что такое горечь. И ревность часто дает возможность испытать некую горечь, чтобы чувства обновились, чтобы не потерялся в отношениях тонус. Это ревность, которую можно назвать естественной.  Но чаще ревность разрушительна, болезненна и патологична.  Именно о такой патологической ревности история, рассказанная выше.

Если ревность близка к патологии, то человеку все равно к кому  или к чему ревновать: к прошлому, настоящему или будущему. Он не может забыть, что когда-то партнерша взглянула на другого, или партнер был кем –то увлечен. Такая ревность слепа – ревнуют и к 80-летнему старику и к 15-летней юной красотке, к брату, к сестре, к родственнику. Доказательства измены здесь не нужны – ревнивец их просто придумает. В его сознании подозрения сами  превращаются в реальные факты. Оправдываться здесь нет  нужды, да, впрочем, и бесполезно. Если подобную ревность нельзя укротить любовью и верностью, то лучше даже расстаться, потому, что обычно, чем больше человек это  терпит, тем разнузданней ведет себя ревнивец.

Если до подобной патологии ревность не доросла, но  уже отчаянно отравляет жизнь, можно попытаться разобраться, что стоит за ревностью? Обычно ревность скрывает страх потерять партнера.  Те, кто не хочет в этом себе признаваться,  обвиняют партнера: « Ты обещал никогда не покидать меня!», « Ты говорил, что меня любишь!».

В зависимости от характера ревнивца возникает отчуждение, или наблюдается вспышка ярости. Обвинив партнера в собственном плохом самочувствии, ревнивец ощущает себя жертвой. Боязнь потерять партнера бывает столь велика, что буквально парализует некоторых людей. Они делаются неспособными ни к чему. Теряют ко всему интерес, впадают в панику, чувствуют, что отмирает часть их самих и сопротивляются этому всеми силами. Ощущение  возможности  потери вызывает ревность даже тогда, когда для нее нет никаких причин. Однако причины надумываются, недоверие усиливается и, в  конце — концов, случается то, чего так боялись.

Иногда в основе ревности могут лежать черты характера человека, его личностные черты. Например, неуверенность в себе или комплекс неполноценности могут вызывать  приступы такой ревности, что человек перестает контролировать свои действия.

Иногда, в супружестве, когда один из супругов неверен, он часто начинает считать, что другой супруг  поступает так же.

И конечно ревность может являться ширмой манипуляции.  Разыгрывая ревность,  манипуляторы заставляют партнера оправдываться, становиться уступчивее.  Нет ничего унизительнее, чем «раскаиваться»  в несуществующих грехах  или в неверности, которую не совершил.

Кстати,  в основе ревности может находиться еще один страх. Страх потерять не партнера, а потерпеть глобальную  жизненную неудачу. Очень многие расценивают распадение партнерства  и состояние покинутости именно как неудачу, которая означает одно: «Я недостаточно хорош (хороша)». И естественно избегают этого любой ценой.

Есть ли универсальные способы борьбы с ревностью? Естественная ревность со временем может пройти, особенно, если партнер не дает никакого  повода для сомнений. Патологическую ревность иногда победить можно, иногда нельзя. Здесь нужен глубокий анализ супружеских отношений, поведения,  страхов, сомнений. Часто требуется помощь профессионала.   В общем  случае ревность   допустима,  только если она обостряет чувства обоих партнеров, а не губит их. Но и в этом случае часто, мы, не осознавая этого, играем с огнем. Который  может быть трудно потом потушить.  Желательно об этом все же  помнить и,  по возможности, учитывать.

Нина Ковалюнас.

Обычно анализируя задним числом неприятную ситуацию, люди считают, что во всем виноваты эмоции.  Что сумей они «взять себя в руки»,  все бы могло сложиться не так. Очень часто можно слышать: «Это во мне говорил гнев» или «Это не я, это моя прошлая обида заставила меня так поступить». Действительно ли эмоции неуправляемы? И можно ли научиться  не позволять эмоциям брать  верх над нами? Попробуем разобраться.

Когда люди начинают рассуждать об эмоциональности, как правило, на поверхности разговора оказываются стереотипы. Самый распространенный из них – мужчины всегда  способны успешно справляться с эмоциями, а вот женская эмоциональность неуправляема.  Я не случайно упоминаю здесь слово «стереотип», поскольку эмоциональность присуща и мужскому и женскому полу. Эмоциями  природа  наделила всех людей, и уж если эмоции составная часть нашей жизни, то пусть они лучше облегчают, а не усложняют наше бытие.

Как правило, основные претензии люди высказывают по отношению к негативным эмоциям. Гнев, обида, раздражение, агрессия – это они чаще всего оказываются виноватыми в ссорах, конфликтах, непониманиях. И здесь надо как следует разобраться: что стоит за эмоциями? Необходимость в энергетической разрядке? Или просто «эмоциональное разгильдяйство», когда Вы в принципе не желаете менять свой заученный  эмоциональный стереотип?

Все эмоции, несмотря на то, что они даны человеку от природы, подвергаются социализации. Каждый человек в процессе жизни усваивает уроки эмоционального воспитания. В процессе социализации эмоции обретают принятую в данной культуре форму, наделяются определенным смыслом. Человек всегда индивидуально выражает радость, восторг, восхищение или недовольство. Тем не менее,  мы различаем состояние друг друга. Стоит кому-то в рамках данной культуры выйти за рамки общепринятых эмоциональных значений, как его перестают понимать. Типичный пример здесь: мать, которая утверждает, что любит своего ребенка. Однако если она постоянно кричит на него, одергивает, приказывает, у окружающих может сложиться впечатление, что она его скорее ненавидит. То же самое, кстати, будет воспринимать ребенок, не научившись различать в «чистом» виде приятие и негатив.

Во взрослом возрасте подмена эмоциональных состояний может наблюдаться в поведении людей, испытывающих постоянное психотравмирующее воздействие.  В состоянии возбуждения такой человек может демонстрировать вместо несогласия – агрессию, вместо любопытства или соучастия грубость, вместо удивления – презрение. Как правило, все это люди с коммуникативными проблемами, среди которых часто встречаются неудачники, люди с надломленной судьбой, фрустрированные особы, женщины и мужчины с завышенными притязаниями.

Если Вы работаете или живете с таким человеком, то хорошо, если Вы осознаете, что сознательно идете на собственную эмоциональную эксплуатацию. Если же нет, задумайтесь: нужны Вам такие отношения односторонней невротизации и если нет, бегите от подобных контактов!  Потому, что эмоциональными стереотипами заражаются. И потому, что эмоциональный стереотип проявляет личность. В подобной экспрессии обычно выражается вся жизненная философия, ценности, характер, отношение к людям определенного человека.

Совсем другая ситуация, когда эмоциональная экспрессия поменялась у Вас или у  вашего знакомого «вдруг».  Дело в том, что энергия, как отрицательная, так и положительная может  накапливаться в человеке и порождать периодические агрессивные разряды. Агрессия, к сожалению, один из наиболее эффективных способов освобождения организма от нерастраченной или избыточной энергии.  Очень разные эмоциональные состояния могут трансформироваться в агрессию. Наверное, все, хотя бы понаслышке,  информированы об агрессии ревности, агрессии соперничества или агрессии ничтожности. Уместно также говорить и об агрессии любви (садизм), агрессии радости (ликования),  экстазе торжества.  Агрессия возникает не только в силу определенных причин. Она, кроме того, действует ритмически и самопроизвольно. «Накопление» инстинкта происходит при долгом отсутствии разряжающего стимула.  Разрядка, как правило,  приходится на «подвернувшегося» не вовремя близкого и родного человека.  В момент «ожившей» агрессии человек смешон и опасен одновременно.  И  вот такую спонтанную агрессию необходимо учиться «тормозить».

Первым шагом к «обезвреживанию» данного состояние может стать  привычка подобное положение дел  у себя обнаруживать, замечать. Ну а далее следует вырабатывать навык  доступной и приемлемой негативной разрядки.  В качестве таковой выбор может пасть, например,  на уединение, способность пережить наплыв избыточной энергии, оставшись наедине с собой. По крайней мере, примите во внимание совет: щадите близких! Не раньте самых дорогих своих людей.  Полезным навыком в гашении агрессии  становится   ее переориентация на неодушевленные предметы (боксерская груша подойдет) или полезную деятельность:  полейте цветы, помойте пол, вскопайте землю  и посадите  вишневый, яблочный, грушевый сад…

Может случиться так, что Вы не осознаете, что провоцируете у людей агрессивные выпады в свой адрес.  Это случается, если Вы, например, склонны к категоричности в оценке людей и ситуаций, любите зло подшутить над подругой или приятелем, остры на язык, играете на нервах у родни, готовы посплетничать или подковырнуть партнера.  В таком случае не обижайтесь и не обвиняйте других в плохих чертах характера. Учитесь  вовремя произносить: «Прошу прощения». И не отвечать агрессией на агрессию.  И во всех случаях общаясь с партнерами, учитесь проявлять эмоции «без акцента», в чистом виде, в соответствии с принятыми в данной культуре границами смыслов. Тогда будет меньше собственных подмен эмоциональных состояний и непониманий в их «считывании» другими. То есть если выражая любовь Вы в ответной реакции читаете непонимание, попытайтесь продублировать то, что хотели выразить словами. Если подобная вербализация эмоций удастся Вам, возможно партнер по общению тоже воспримет  именно то, что Вы и хотели сказать или показать. А если Вам самим себя понять не удается, зачем же этого ожидать от других?

Нина Ковалюнас.

Различают социальное и экзистенциальное одиночество. Социальное обусловлено общественными факторами. Оно может быть связано с равнодушием людей, несовершенством социальной организации. Печальными примерами социального одиночества является одиночество по старости или инвалидности. В большинстве случаев проблема такого одиночества решаема. Во многих странах создаются сети учреждений и организаций, занимающиеся заботой о престарелых и одиноких. Но есть и другое одиночество. Одиночество как экзистенциальное качество человека, экзистенциальное – значит сущностное, неотъемлемое, неотчуждаемое. Экзистенциальное одиночество связано с самостоятельностью человека, с самобытностью его «Я». Человек приходит в этот мир с доверием, что его накормят, не сделают больно, будут любить. Но по мере взросления он вынужден  становиться самостоятельным, а значит всегда в большей или меньшей степени одиноким.

ХХ век породил феномен «одиночества в толпе». Парадокс его в том, что человек постоянно находится в кругу людей: на работе, дома, занимаясь досугом. Это принуждает вступать в контакты. Однако подобное «принудительное» общение носит только формальный характер — люди не «раскрываются», остаются замкнутыми в себе. Волей или неволей человек, проводящий большую часть времени «на людях», надевает на себя некую защитную маску, привыкает скрывать свое внутреннее «Я». А потом – маска прирастает к человеку, ее становится все труднее снимать. И когда-то встает вопрос: «А надо ли?». Карл Густав Юнг в начале 20 века описал архетип «внешней личности» или «персоны». При взаимодействии в социуме на основе используемых при общении психологических приемов и установок формируется устойчивая совокупность социальных ролей, которые личность играет, стремясь действовать в соответствии с ожиданиями других людей. Они и составляют содержание персоны. Когда человек в значительной степени отождествляет себя с «персоной», то в субъективности появляется специфический комплекс психических функций, которые сам Юнг назвал «маской». «Маска» может заменить человеку его истинное лицо. Важно, однако, что пока человек способен отделять себя от «персоны» он в полной мере способен испытывать ощущение своей отдельности и отделённости, невыраженности или неудовлетворенности собственным положением в обществе. Когда же его «я» отождествляется с «маской», чувство неудовлетворенности общением, как и чувство экзистенциального одиночества, теряется, неудовлетворенность загоняется вглубь. Это и может привести впоследствии к серьезным психологическим кризисам.

Считается, что «одиночество в толпе» преодолимо, через умение наладить полноценное личностное общение хотя бы в узком кругу друзей, через открытость самому себе, через расширение горизонта интересов. Однако большинству людей достаточно сложно снять защиту (еще «персону» или уже «маску») даже с самыми близкими людьми. Что мешает нам быть самими собой? Страх доверять.

Доверие – это способ отношения к миру, к людям, который формируется в детстве. Первая ситуация доверия возникает между ребенком и матерью. Насколько обязательна и надежна мать в своей заботе о ребенке, настолько прочен изначальный фундамент отношения человека к миру и к людям. Впоследствии на основе доверия формируется уважение – более рационализированное и социально оформленное качество. Отсутствие доверия к матери, как в большей степени интуитивно-чувственного фундамента отношения к миру, формирует не недоверие, а неверие миру и людям. Однако даже если фундамент доверия был заложен, никто не застрахован от ошибок. Серьезные проблемы и неудачи, способны если не разрушить, то сильно подорвать самую прочную основу. Вот тогда человек и становится «ущербно одиноким». Почему ущербно? Потому, что не всякое одиночество есть зло.

Одиночество как экзистенциальное качество человека принципиально не исключаемо из человеческой жизни. Просто потому, что нельзя до конца передать себя другому, это невозможно при условии самых тесных и интимных отношений, даже в любви. Любовь способна устранить субъективное чувство одиночества. Однако она не отменяет одиночества как осознания собственного «Я». Люди изначально свободные существа, которые осуществляют свой выбор, оберегают свою целостность. Любящий никогда не растворяется полностью в любимом, иначе он может поставить под угрозу саму любовь. Подобная любовь становится манипуляцией, при помощи которой один партнер передает другому свое право на выбор, на решение, на ответственность. Граница между любовью и манипуляцией очень зыбкая. Пока человек осознанно передает ответственность за себя другому и тот согласен эту ответственность брать, есть доверие в любви. Когда ответственность (а иногда и доверие) навязывается, это уже «использование» другого и отказ от себя. Здесь между любящими и начинает расти стена. Когда она выросла – люди идут к психологу, жалуются на охлаждение отношений, ищут забвения «на стороне». Почувствовать грань между любовью и манипуляциями просто. Если только быть честными с самими собой.

Бывает, однако, так, что манипуляций не было, просто один из партнеров не хочет открывать себя другому, не потому, что не любит, а потому, что не готов, не научили, обжёгся в прошлом. Вот здесь поможет время и желание сохранить любовь. Страх доверия снимается постепенно и у мужчин, и у женщин. Важно сразу не форсировать границы, за которые партнер не хочет вас пускать. В нашем коллективистском обществе сложилась формула, что одиночество – это плохо. Если человек не хочет раскрывать душу – значит, ему есть, что таить. Если есть, что таить – значит, ему нельзя доверять. Отсюда подозрительное отношение к всякого рода «одиночкам». «Индивидуал», «мать — одиночка» — подобные эпитеты до сих пор несут на себе отрицательные оценочные оттенки, подразумевают «не такой как все», что в традиции советского и постсоветского воспитания уже само по себе плохо. Но ведь индивидуалами становятся как раз, чтобы сдержать натиск «таких как все», сохранить себя и свое право быть собой. Парадоксально, но часто индивидуализм и одиночество – это просто защита.

Есть и еще один вид одиночества – творчество. Как писал русский философ Василий Розанов: «человек приносит нечто новое в мир, всегда не общим, что есть у него с другими людьми, но исключительным, что принадлежит ему одному». В творчестве человек отдает себя вовне, другим людям, обществу. И если любовь лучший из возможных способов обретения доверия, то творчество – абсолютный способ справиться с экзистенциальным одиночеством. Творческий акт – это одновременно и отдача, и обогащение, обогащение новыми смыслами, придание даже уже известному, новый или непривычный вид. В каком-то смысле творчество есть вызов – устоявшимся взглядам, представлениям. В этом плане творец всегда одинок. Но творческое одиночество не связывается в сознании с негативом. Напротив, человек творческий вызывает или зависть (и отсюда может прийти негатив) или ощущение некоторой избранности. В любом случае в творчестве человек доверяет собственное «Я» другим, предполагая, что оно может быть непринято, или принято неадекватно.

Теперь, спросите себя: «Как часто вы ощущаете себя одинокими?». Кто-то ответит: «Всегда», кто-то: «Никогда», кто-то просто задумается над вопросом. У каждого человека, в силу нашей различности, разная потребность в одиночестве. И не всегда потребность в одиночестве – это недоверие или защита. Одиночество является потребностью, например, у публичных людей, или у людей в силу профессиональных или иных условий вынужденных много общаться. Но чаще одиночество людям все же видится проблемой. Когда это происходит?

Одиночество становится проблемой, когда человек «не может» быть один. Очень важно понимать, что в этом случае «не может» означает то же, что «не хочет». «Остаться одному» здесь значит остаться наедине с собой, со своими страхами, проблемами, желаниями, чаще всего кажущимися «ужасными» или несбыточными. Не каждый решается встретиться с собой, тем более надолго. И начинается круговерть знакомств, дел, друзей и подруг, которые «убивают» время, заполняют его, чтобы, не дай бог, мы не задумались, что занимаемся не своим делом, жизнь давно перестала удивлять, что если уйдут псевдозаботы, окажется, что кроме них у нас в жизни и нет ничего по-настоящему стоящего.

Одиночество становится проблемой, когда это страх близости. Люди, боящиеся близких отношений, имеют видимость самодостаточных. Им не нужен партнер, не потому, что действительно не нужен, а потому, что страшно. Ведь в партнерстве на каком-то этапе придется показаться — открыть себя другому, неважно даже с лучшей или худшей стороны. А вот этого-то как раз «самодостаточные» одиночки сделать не могут. Играют свою роль глубинные комплексы: страх быть собой, не соответствовать, не оправдать ожидания. Люди, выбирая одиночество, что – бы избежать близости, не важно, как этот страх рационализирован, внутренне не свободны, не уверены, что их примут, если они по-настоящему откроются.

Одиночество становится проблемой, если это страх любви. Любовь – сильное, плохо контролируемое чувство, которое может перевернуть, поменять жизнь. Любовь исключает оценки и учит переживать все с доверием. А взрослые, в отличие от детей, трудно соглашаются на неконтролируемые ситуации. Многие просто не в состоянии вынести такое положение дел, когда нельзя и нечего скрывать. Им легче остаться одинокими, или спрятаться в более легкие отношения, не пустить в себя, не раскрыться, чем иметь честность и мужество быть собой, быть подлинными и не одинокими.

Одиночество становится проблемой, если это результат неадекватной самооценки. По сути дела позиция: «Я никому не нужен» как и «Он (а) меня не достойны» вскрывают только непринятие себя и повышенные ожидания к миру. Очень трудно в этом случае доказать человеку, что его одиночество – результат его же выбора, что вокруг много достойных и он сам отталкивает от себя людей, чтобы ситуация не изменилась.

Психология утверждает, что одиночество человека – результат его же неосознанного выбора. Вот только в реальной жизни этот выбор называется проблемой. Так, где же грань между проблемой и потребностью? Когда наш выбор одиночества нас может или должен насторожить?

Возможно, следует насторожиться, когда есть ощущение, что вообще « не могу быть один», или наоборот, когда перспектива партнерских отношений только злит, когда есть ощущение, что от близких отношений в будущем, даже если сейчас все гладко, «надо ждать одних неприятностей». Когда идут годы, а единственный (ая), читай идеальный (ая), все не приходит, когда … Их может быть много этих когда. В любом случае одиночество способно быть благом, если мы усваиваем, что все, что есть в мире, уже содержится в нас самих. Однако чтобы придти к такому состоянию всего – в себе, надо все же найти свой ответ на вопрос: «Где заканчивается потребность и начинается проблема одиночества?». И тогда следующим вопросом станет: «Почему?». «Почему я одинок (а)?».

Нина Ковалюнас