Взрослость   не начинается   с принятия самостоятельных,  даже жизнеопределяющих решений. Решения могут приниматься, они даже последовательно проводятся в жизнь, но, в случае крушения целей и надежд , собственно,  и проявляется  зрелость. Когда после пронзительной боли: «Этого не может быть!», через некоторое время приходит такое простое, такое обыденное и потому нереальное слово «может!»  тогда и начинается взрослость.

Люди взрослеют по-разному. Кто-то сталкивается с необходимостью «расти» уже в подростковом возрасте, кого-то судьба щадит и может случиться даже так, что «взрослым» человека заставляют  становиться  уже его собственные дети.

В психологии считается, что «Дитя» — это  преимущественно потребляющая позиция. Это человек, который в основном «берет». Взрослый – позиция более свободная. Взрослый может «брать», может «давать». Баланс здесь  определяется ситуацией и собственным  самостоятельным выбором.

Но что такое свободный самостоятельный выбор? Не есть ли это завуалированный «подростковый» протест против правил и установлений общества? В идеале самостоятельный выбор, это конечно, не «игра против правил». Но не всегда эта разница ощущается в реальности.

Взрослость определяет позиция или право  быть конечным судьей самому себе.

Когда мы становимся конечным судьей самому себе, мы учимся находить самостоятельные способы оценивания себя и своего поведения. Система оценок вырабатывается из опыта и меньше всего походит на шкалу – «правильно — неправильно». Скорее это полученная в результате испытаний и ошибок система суждений «это работает на меня, а  это –нет».

Как ни устрашающе или странно для кого-то это ни прозвучит, но каждый из нас сам и полностью отвечает за собственное благополучие, счастье и успех в жизни. Человек может время от времени делать  кому-то приятное, исполнять  чьи-то пожелания . Но каждый человек должен сам испытать страх и боль поражений, строить свою жизнь так, чтобы быть здоровым и счастливым. Взрослый должен сам решать свои проблемы, сам справляться с тяготами жизни. Данное положение отражено и в одном из принципов современной психотерапии. Психотерапевты знают, что само  «лечение»  не решает  проблем  клиента, но психотерапия помогает человеку достигнуть  того состояния, когда он сам способен справиться с проблемой. Психотерапевт может помочь консультацией или советом, но  взрослый человек, имеющий проблемы, сам несет ответственность за их решение.

Честно говоря, многих из нас перспектива быть взрослым и конечным судьей самому себе пугает. Потому, что когда мы полагаемся на свой собственный суд, хотим мы этого или нет, мы сами несем за себя ответственность.

Если ты Взрослый, ты не можешь взять  на себя ответственность за счастье кого-то другого, но также не можешь переложить автоматически ответственность за свое счастье на кого – то еще. Ты не можешь снять с себя ответственность за свой образ жизни, с помощью оправданий, что тебя вынудили так поступить. Ты сам судья своего поведения.   И сам несешь последствия своих решений.

Поучительной здесь может показаться история С. Брайана  Вильсона, использованная в книге Р. Чалдини.

Первого сентября 1987г. в знак протеста против поставок оружия в Никарагуа мистер Вильсон и два других человека легли на железнодорожные пути.  Протестующие были уверены, что таким образом они остановят идущий по расписанию поезд с оружием, поскольку заранее уведомили о своем намерении чиновников железнодорожного и военно-морского ведомств. Однако гражданским машинистам было приказано не останавливаться, даже не уменьшать скорость поезда. Это они и сделали, несмотря на то,  что видели лежащих на рельсах протестующих. Двое протестующих оказались проворными и отскочили. Вильсону  же отрезало обе ноги ниже колена. Более того, позже члены поездной бригады еще и подали в суд иск против мистера Вильсона, требуя от него денежного возмещения «за унижение, нравственное страдание и физический стресс», которые они испытали из-за того, что мистер Вильсон не дал им выполнить приказ без таких тяжелых последствий.

Кто в этой истории виноват? Кто прав? Нет здесь ни правых, ни виноватых. Это история про взрослых, которые самостоятельно принимали и  реализовывали  собственные решения.

Когда ты становишься взрослым, ты имеешь право делать ошибки, но ты, а иногда и не только ты будешь нести за них ответственность. Ошибки – не зло, они лишь часть жизни.   Люди  отнюдь не совершенны. Только , чем взрослее человек , тем обдуманнее следует принимать решение.  Если действие уже  совершено   поиск виноватых и правых в принципе  неуместен. Ответственность эта твоя. Твой выбор. Твой опыт или твоя ошибка. Даже определение  этому  собственному  решению придется давать тебе.

Если ты взрослый, нет нужды объяснять свое поведение другим, чтобы они решали: правильно или неправильно, уместно или неуместно. Люди имеют право высказывать тебе, нравится  или не нравится им то, что ты делаешь, но если ты взрослый, ты имеешь право проигнорировать их замечания, найти компромисс, или, пощадив их чувства, с уважением отнестись к их пожеланиям и возможно даже полностью изменить свое поведение.

Если ты взрослый, ты имеешь право не зависеть от того как к тебе относятся другие. В действительности нам не требуется расположение других людей, чтобы взаимодействовать с ними и быть эффективными.  В конечном счете, никто не будет тебя любить, если ты  не рискнешь побыть нелюбимым. Однако пойти на этот риск ты тоже сможешь, только  ощутив  себя однажды  взрослым.

Если ты взрослый, ты  сам творец своей судьбы. Почти равный богу. И можешь акцент сделать на слове «равный», а можешь на «почти».

Нина Ковалюнас.

Что необходимо знать взрослым о переходном возрасте.

Мы и наши дети — тема бесконечная и неисчерпаемая. Любой родитель мечтает, чтобы судьба его ребенка сложилась удачно. Чтобы трудностей было поменьше, а счастья побольше. Чтобы дитятко не наделало ошибок и не встретилось с изнанкой жизни. Любой родитель верит, что сын или дочь должны и будут жить непременно лучше, чем он сам и всячески пытается помочь им в этом. Помочь так, как взрослым понимается помощь – уберечь, запретить, оградить… Опираясь на свой жизненный опыт, родители наставляют неразумных детей и очень удивляются, что те хотят все пробовать самостоятельно – самостоятельно жить, самостоятельно ошибаться, самостоятельно выбирать. «Знал бы, где упасть – соломку подстелил – бы» — большинство родителей стелют эту соломку, а дети – они  падают зачастую не там, где ожидается. И хотят чего-то своего, не всегда похожего на родительский пример, хотят самостоятельно жить и самостоятельно исследовать мир.

Мудрый родитель всегда сможет найти правильное соотношение самостоятельности и контроля, попробует не запретить, а понять, не заклеймить, а показать что-то, что было не замечено юным существом, мягко, ненавязчиво, бережно. И конечно останется в контакте с ребенком, обеспечивая поддержку и принятие в процессе нахождения тем своего собственного места в мире.

Подростковый возраст, как переходный от детства к зрелости всегда считался критическим. Причем кризис этого возраста является самым острым и длительным.В настоящее время к подросткам принято относить детей 12-17 лет. Именно в это время происходит интенсивная перестройка эндокринной системы, заканчивающаяся достижением половой зрелости. Помимо формирования вторичных половых признаков у подростковотмечается изменение взаимоотношений частей тела(еще детское туловище при быстром развитии конечностей). Движение и походка становятся неуклюжими и угловатыми.Происходят и соответствующие изменения в психике. В момент особенно сильных эндокринных сдвигов у подростков отмечается выраженное психическое беспокойство, повышенный уровень тревожности. Пытаясь избавиться от этой тревожности, подростки часто вступают в конфликты, мальчики могут стать более агрессивными. Повышенной тревожностью объясняется и склонность подростков к посещению шумных мероприятий, таких как рок — концерты, а также буквально эпатажное употребление алкоголя.Все это изменения , обусловленные исключительно гормональной перестройкой. Но наряду с этим в данном возрасте происходят иглубокие психологические, личностные изменения, напрямую не связанные с эндокринными сдвигами. Именно в это время формируется та жизненная позиция, с которой подросток начнет свою самостоятельную жизнь.

Основным конфликтом этого периода является состояние, когда основная масса потребностей подростка не отличается от таковой у взрослых. Однако при объективно наступившем взрослении, социальная ситуация, как правило, не меняется — подросток находится на иждивении у родителей, лишен гражданских прав, что и является основной психосоциальной причиной кризиса подросткового периода. Поскольку чувство взрослости уже сформировано, часто наблюдаются резкие изменения отношений подростка с взрослыми, в частности с родителями. Происходит смена значимых лиц. Во многих жизненных ситуациях подростки ориентируются исключительно на мнения сверстников. Мнение родителей пассивно или активно игнорируется. Изменяется и восприятие родителей. Родитель из источника эмоциональной поддержки и тепла, старшего друга и советчика, распорядителя благ и наказаний вдруг превращается в ненужного опекуна, от которого хочется освободиться, из примера для подражания – в карикатурную фигуру, у которой большинство достоинств сопровождается громадными недостатками.

Парадокс заключается в том, что, несмотря на неизбежное падение авторитета семьи, она все же остается тем местом, где взрослеющий человек чувствует себя спокойно и уверенно. За советом в трудную минуту подростки чаще обращаются к родителям, хотя проводить досуг и обсуждать интимные переживания предпочитают с друзьями.Непроницаемый барьер между родителями и детьми здесь возникает не из-за максимализма детей, а (и это доказанный факт!) из-за непробиваемой уверенности родителей в непогрешимости собственного опыта, нежелания взглянуть на мир глазами подростка.

Наблюдаются и изменения в отношениях с учителями. Подросток уже не видит в учителе воплощение отца и матери. Напротив, начинает предъявлять к учителю свои собственные требования. В образ «идеального учителя» он вкладывает в первую очередь способность к пониманию, эмоциональному отклику, сердечность. На втором месте стоит профессиональная компетентность, на третьем – умение справедливо распорядиться властью. Поскольку не все учителя обладают гармоничной совокупностью этих качеств, постольку возникает дифференциация учителей и отношений с ними, вплоть до затяжных и трудноразрешимых конфликтов. С другой стороны нередки и случаи привязанности к любимому учителю.

Одной из главных тенденций переходного возраста является тенденция переориентации общения с родителей и вообще старших на ровесников. Общение со сверстниками — очень важный канал получения информации, которую не сообщают взрослые. Например, подавляющая часть информации по вопросам пола получается подростком от сверстников.К тому же общение подростков – это специфический вид межличностных отношений. Общение в подростковой группе вырабатывает необходимые предпосылки социального взаимодействия: умение подчиняться групповой дисциплине и в то же время отстаивать свои интересы.  Общение в подростковой группе – это еще и специфический вид эмоционального контакта. Сознание групповой принадлежности, солидарности, товарищеской взаимопомощи не только облегчает подростку автономизацию от взрослых, но и дает чрезвычайно важное чувство эмоционального благополучия и устойчивости.

Возрастная перестройка приводит подростка, как правило, к чувству одиночества, неприкаянности, которое и порождает неутомимую жажду общения и группирования со сверстниками, в обществе которых подростки  находят, или надеются найти то, в чем отказывают взрослые: эмоциональное тепло, спасение от скуки и признание собственной значимости.

Типичная черта подростковых групп – чрезвычайно высокая конформность. Отстаивая свою независимость от взрослых, подростки зачастую абсолютно некритично относятся к мнению собственной группы и ее лидеров. Неокрепшее «Я» нуждается в сильном «Мы», которое утверждается в противоположность «Они» (старшим). Для этого возраста характерно желание быть как все (а все – это «свои»), это распространяется и на вкусы, и на одежду, и на стиль поведения. Индивидуальность утверждается через единообразие, потребность в нахождении собственной уникальности проявится чуть позже, ближе к концу периода.

Противоречивость притязаний и изменение структуры социальных ролей приводит подростка к новым вопросам о себе и к себе. Именно в подростковый период задаются вопросы «Кто я?!», « Кем я стану?», « Каким я хочу быть?». В возрасте 12-14 лет у подростков заметно усиливается склонность к самонаблюдению, застенчивость, эгоцентризм, снижается самоуважение, меняется самооценка внутренних качеств. Подросткам чаще, чем детям и взрослым кажется, что родители, учителя и сверстники о них дурного мнения, и они чаще испытывают депрессивноподобное состояние. В это время чаще, чем когда-либо еще встречается и так называемый «бред физического недостатка», когда люди активно не принимают или отвергают какую-то часть себя, своего тела. При этом самовосприятие подростка ориентировано в основном на внешние стандарты (в учебе, например, все те же отметки). Примерно в 16 лет появляются собственные критерии значимости, а 17-18 летние оценивают себя уже, прежде всего с точки зрения своей внутренней шкалы ценностей, собственных представлений о счастье и благополучии.

Совершенно очевидно, что все статистические закономерности подросткового возраста -усредненный вариант, который у каждого конкретного человека принимает свою неповторимую форму. Тем не менее, общие тенденции выглядят именно так. И о них стоит иметь представление, чтобы не навредить своей любовью подростку, сопровождая его внепростом путитрансформации ребенка во взрослого.

Все сегодняшние родители были когда-то детьми, так нуждающимися в понимании и принятии. Хорошо, если рядом был мудрый родитель. Если нет – станьте им теперь сами.

Нина Ковалюнас.

]]> http://psychologsamara.ru/2020/11/%d0%b2%d0%bd%d0%b8%d0%bc%d0%b0%d0%bd%d0%b8%d0%b5-%d0%bf%d0%be%d0%b4%d1%80%d0%be%d1%81%d1%82%d0%be%d0%ba/feed/ 2 http://psychologsamara.ru/2019/01/%d1%82%d0%b0%d0%ba-%d0%bd%d0%b0%d0%b7%d1%8b%d0%b2%d0%b0%d0%b5%d0%bc%d0%be%d0%b5-%d0%b7%d0%bb%d0%be-%d0%b0%d0%b3%d1%80%d0%b5%d1%81%d1%81%d0%b8%d1%8f/ http://psychologsamara.ru/2019/01/%d1%82%d0%b0%d0%ba-%d0%bd%d0%b0%d0%b7%d1%8b%d0%b2%d0%b0%d0%b5%d0%bc%d0%be%d0%b5-%d0%b7%d0%bb%d0%be-%d0%b0%d0%b3%d1%80%d0%b5%d1%81%d1%81%d0%b8%d1%8f/#comments Wed, 09 Jan 2019 07:18:03 +0000 http://psychologsamara.ru/?p=440 Если Вам зададут вопрос: «Агрессия, это что? ». Какой ответ Вы дадите? Приведу наиболее часто встречающиеся: нападение, драка, угроза.  Множество  людей ассоциируют агрессивное поведение с прямой грубостью. Так ли это? Давайте поразмышляем. Когда мать воспитывает своего ребенка, пытаясь различными способами  превратить его в «человека», что она на самом деле проявляет, заставляя его действовать определенным образом и наказывая – словом, действием и т.п. за отклонение от программы воспитания? Когда один партер  заставляет другого принять его выбор как единственно возможный, опираясь на авторитет собственной, неважно, на чем основывающейся  силе, это относится к агрессии или нет? Когда психиатр проводит устный психоанализ собеседника, без его на то просьбы или  запроса, будем ли мы считать его поведение агрессивным?

Разбираться в этих вопросах, как и в оттенках агрессии, психология начала сравнительно недавно. Очень быстро выяснилось, что под словом агрессия  скрывается целый пласт инстинктивных и совсем не природой обусловленных  побуждений — все они  охватываются  термином, краткий  смысл которого К. Лоренц   когда-то ёмко обозначил   «так называемое зло», не считая агрессивность чем-то неестественным и ужасным. Мнения  других ученых  в оценке  данного качества в социуме   резко разошлись, приходится констатировать, что  расходятся они и по сей день.

Интересно, что проявлений агрессии в поведении людей гораздо больше, чем, кажется на первый взгляд.  Не анализируя причин, просто фиксируя как  факт, к  «легким»  формам  агрессивности  можно, например, отнести «умничание», когда в диалоге один из участников вдруг начинает сыпать терминами и всячески проявлять свою образованность;     хвастовство, особенно материальными возможностями; некоторые разновидности шуток; сплетни; чрезмерное любопытство и многое, многое  другое, что, в принципе, мы  просто не привыкли рассматривать как агрессию.  Тем не менее, это поведение в основе своей агрессивное, хотя и не «завернутое» в привычные формы явной грубости и нарушения социальных норм.

Откуда берется агрессия? Является ли она злом? Или это действительно  «зло, так называемое?».   Что она есть такое? Попробуем разобраться.

Слово « агрессия» происходит от латинского «aggredi», что означает «нападать» и «двигаться». Это слово есть во всех европейских языках, хотя везде оно имеет разное значение. До начала XIX века агрессивным  считалось любое активное поведение — и враждебное, и доброжелательное.  Сегодня под агрессией мы чаще понимаем враждебное поведение в отношении окружающих людей.  Социальная оценка агрессии чаще  отрицательная, явно или неявно, но  агрессия в сознании связывается, в большинстве случаев,  с негативом и воспринимается  почти однозначно, как приемлемая  только в специально отведенных местах,   во вполне определенном объеме и форме.

Агрессия – неотъемлемая часть  человеческой природы, с этим положением смирились сегодня большинство философов, психологов, религиозных деятелей. Правда, объяснения, которые предопределяют  неискоренимость агрессии из человеческой жизни,  в зависимости от мировоззрения предлагаются различные. Не  углубляясь в религиозные трактовки, посмотрим на агрессию глазами ученых, мыслящих категориями естественно-эволюционного происхождения человечества.

Совершенно очевидно, что люди не животные. Рождаясь как звереныши, человеческие существа очень быстро в среде себе подобных становятся людьми, то есть усваивают формы поведения, характерные именно для человека. Тем не менее, животные инстинкты никуда не исчезают, просто у человека они «засыпают» в силу невостребованности их в полном объеме в человеческом сообществе.

Наличие у людей инстинктивной природы, позволяет современным социобиологам и инстинктивистам  проводить некоторые параллели между человеческим и животным сообществами.

Что есть агрессия в животном мире?  Прежде всего и всегда это отношения, складывающиеся между представителями одного вида. Агрессия здесь берет начало из врожденного инстинкта борьбы за выживание, который, кстати, присущ и людям, как всем другим живым существам.

Агрессия у животных обладает определенными признаками. Прежде всего,  территориальностью. Опасности голода и перенаселения можно избежать только взаимоотталкивающим действием особей одного вида, производя пространственные перестановки. Агрессия помогает улучшить генофонд вида за счет того, что потомство сумеют оставить только наиболее сильные и энергичные особи. Вторая характеристика агрессии животных – спонтанность. Именно из-за спонтанности агрессивный инстинкт настолько опасен. Если бы это была просто реакция на внешние факторы, тогда  вызывающие реакцию стимулы можно было — бы с приличной долей вероятности нивелировать или исключить совсем.

Что от агрессии животных досталось человеку? Если рассмотреть человека не как « венец творения» и центр мироздания, придется признать, что люди – всего, лишь часть природы, пусть отличающаяся, но часть. При этом от  природы человек – не хищник, он всего лишь миролюбивое всеядное безоружное существо.  Опасные хищники, например львы и тигры, которых природа щедро снабдила всем необходимым для умерщвления других живых существ (проворством, огромными когтями и зубами), имеют в качестве противовеса всему этому  очень сильное сдерживающее начало, препятствующее нападению на представителей собственного вида, в то время, как люди — изначально менее опасные существа обладают и  более слабым сдерживающим началом. На заре существования человеческого рода, сдерживающее начало, препятствующее убийству себе подобных, было не жизненно необходимо. Хотя агрессия как инстинкт у человеческих существ, несомненно, была.  Необходимость в сдерживающем начале возникла позже. Когда технический прогресс сделал возможным появление оружия массового уничтожения, наличие агрессивного инстинкта у человека стало представлять угрозу для выживания человека как вида. Люди не уничтожили свой вид совсем, возможно, только потому, что оказались способны поставить перед собой вопрос о последствиях своих поступков и  ответственно ответить на него. Хотя агрессивность современного общества, несомненно, выросла на порядок. Сегодняшний «человек с оружием» гораздо больше похож на хищника, нежели его первобытный прапредок. А сдерживающие начала у современных людей все также отсутствуют – биологически. На их место встали религиозные и культурные нормы. Кто-то им следует, кто-то нет…

Совершенно очевидно, что  агрессия —  как полезный, дарованный природой и сохранившийся у людей во благо инстинкт у наших современников никуда не исчез. Более того, иногда даже, кажется, что усилился.  Росту агрессии  способствовало, например, среди прочего, скопление  множества людей в  небольших пространствах. Это мы наблюдаем в городах. При том, что  доказанный факт – находясь в постоянной непосредственной близости с себе подобными, человек обязательно становится более агрессивным.  Постоянное увеличение человеческого сообщества, социальные нормы и правила, диктующие людям определенное благожелательное поведение по отношению к окружающим, привели  не к исчезновению, а  к невозможности адекватного выброса накопленной агрессии.

Где выход? Что можно противопоставить аккумулирующейся  агрессии, что может   ее нейтрализовать? Самый простой и надежный способ обезвредить  энергию агрессии – переориентировать ее. Этот способ доступен любому адекватно мыслящему человеку, способному хоть немного контролировать свои эмоции. Другой  выход – сублимация, когда человек не просто переориентирует агрессию, но  направляет ее в так называемых «мирных целях». Например, после ссоры с начальником — пишет статью о конфликтах и способах их  разрешения. Ритуализированной формой агрессии в человеческом сообществе также  выступает спорт. Правила, которые в спорте необходимо соблюдать, учат людей контролировать агрессивные импульсы. Особенно актуально это в подростковом возрасте, когда взрослеющий человек не до конца понимает, что делать с возрастающей энергией и куда ее можно и нужно приложить.

Следует признать как аксиому: все люди агрессивны, просто одни это качество  учитывают, а другие отрицают. В последнем случае агрессия может принимать очень причудливые формы, удивляющие и озадачивающие  подчас самого владельца. Как функция, агрессия, несомненно, важна, вопрос в другом: умеем ли мы с ней справляться, правильно оценивать и принимать в себе и других. Именно здесь наблюдаются самые большие сложности.

В современном обществе задача  воспитания из ребенка члена человеческого сообщества в большинстве случаев  возложена  на родителей.  И родителей, которых в лучших культурных традициях, еще в школе научили, что агрессия и злобность – это плохо, можно понять, когда они пасуют перед вдруг проявляющейся злобой и агрессивным поведением своего отпрыска. Главной задачей воспитания  в таких случаях часто ставится  – сделать из «неизвестно на кого похожего» ребенка – человека, т. е. социально приемлемого и безопасного  существа. Однако здесь надо хорошо понимать, что  « воспитать человека» — это не запретить ему проявления агрессии совсем, а научить его как-то управляться со своими естественными агрессивными всплесками, чтобы его общественная жизнь была сопряжена с приемлемым риском для него,  и для других. Агрессия очень и очень важный, и нужный механизм выживания. И нет ничего противнее ощущения, когда твоя агрессия абсолютно запрещена. Агрессия  как качество очень энергична. Когда она блокируется, обязательно повышается тревожность или человек начинает видеть проекцию своих агрессивных импульсов в других: « Ты что такой злобный?»- а ближний и не понимает, чем вызвал такую реакцию…

Кроме того, агрессия, среди прочего, является реакцией защиты, и если адекватна ситуации, то,  несомненно, полезна.  Беда, конечно,  если человек всегда и везде защищается нападением. Но, не менее трагичный случай, когда  собственные потребности и границы  в любом контакте игнорируются, человек старается ВСЕГДА быть приветливым и добрым ко всем. Даже воображение отказывает. Между тем такие ситуации реальны.

Хорошо, если во взрослом возрасте Вы отчетливо осознаете, что энергия агрессии удерживается Вами сознательно, например, из-за страха потерять работу или из желания остаться для Других « хорошей (им)». Хотя стиснутые эмоции все равно в другое время и, возможно, в другом месте обязательно проявятся, гораздо хуже, когда срабатывает уже рефлекс – «промолчать». Например, при любом намеке на конфронтацию и возражения, Вы скатываетесь в безусловное и полное согласие.  Признание за собой права быть агрессивным, делает жизнь просторней. При этом   мужчинам здесь, как правило,  проще, чем женщинам. Именно девочек с детства учат уступать,   быть « выше этого», не уподобляться мальчишкам, хотя мальчикам также часто (особенно бабушки) предписывают « быть пригожими», не идти на поводу у «глупцов», лишая детей  тем самым выбора, который может быть осуществлен уже  во взрослом возрасте: быть агрессивным или нет?

Если постоянная автоматическая блокировка агрессии – Ваш  способ, который зафиксировался  еще с детства, надо, прежде всего, осознать, что теперь вы Взрослый. Демонстрация своих негативных чувств в общении – вполне реальная вещь. Их можно просто сообщить тому, кто у тебя их «здесь и сейчас» вызывает. Существует такое собственно человеческое качество, как деликатность. И уместность. Это наиболее приемлемые «взрослые» обертки для возможной агрессивности. Для того чтобы их использовать и использовать эффективно, необходимо работать над  чувствительностью к Себе, к Другому и к Ситуации.  Когда принимаешь собственную агрессивность как необходимое и нужное качество, по-другому начинаешь относиться к другим  людям. Да и они к тебе тоже. Постепенно.

Нина Владимировна Ковалюнас.

«Мой сын совершенно не хочет думать об уроках. Мы с отцом работаем допоздна, а когда приходим, его дома нет. Он постоянно шляется непонятно с кем. Учителя на него жалуются, говорят совсем неуправляем. Спрашиваем, что происходит, а он говорит, что у него теперь другая жизнь: среди своих, которые его понимают. А нам –то как: растили –растили, а теперь дураки совсем, оказывается? Одевается странно, словечки употребляет непонятные. В общем чужой совсем. Что делать-то?  К.Т.»

«Моя дочь в выпускном классе. В прошлом году у нее вдруг случилась “любовь” – парень к ней привязался совершенно непутевый, гоняет целыми днями на мотоцикле, техникум свой запустил. А девочка моя на золотую медаль идет. Пока оценки не ухудшились, но все к тому движется, судя-по всему. Требовала бросить этого никудышного, она ни в какую. На мотоцикл вслед за ним села.   Совсем беда. З. Л.»

«Мой сын постоянно играет в компьютерные игры. Друзей у него нет, с девочками не общается. Засядет за какую-нибудь компьютерную дрянь – и может сидеть в ней и день, и два, и неделю. Все друзья у него там – в компьютере.  А здесь его не дозовешься и сделать ничего не допросишься. А дальше что будет? П.П.»

Самая большая проблема подросткового возраста – несовпадение новых потенциальных возможностей, связанных с изменяющейся психофизиологией взросления, и реальных прав, которые остаются у тинэйджеров теми же самыми, что и в детстве.

У всех юных личностей, как правило, существует дилемма: с одной стороны, очень хочется стать кем-то, а с другой стороны невозможно сделать это в силу низкого социального статуса, заданного возрастом.  Для родителей сын или дочь – навсегда дети и подобное отношение только усиливает несоответствие между уровнем притязаний подростка, его претензий на самостоятельность и зависимостью от взрослых, в том числе и от их мнения.

Возрастные трудности часто сопровождаются чувством неприкаянности, одиночества. И если признания собственной значимости, эмоционального тепла, а также спасения от скуки подросток, молодой человек не может найти у взрослых, то это может обеспечиваться группировкой со сверстниками.

Одна из главных тенденций переходного возраста (как перехода от детства к юности) — это переориентация общения тинэйджеров с родителей, учителей и старших вообще на сверстников. Психология общения в подростковом периоде строится на основе переплетения двух потребностей: потребности в обособлении и потребности в принадлежности, включенности в какую-нибудь группу, общность. Некоторые психологи вообще склонны считать общение ведущей деятельностью юношеского возраста. Неокрепшее «Я» просто нуждается в сильном «Мы», которое утверждается в противоположность аморфным «Они».

Сегодня общество и семья зачастую не может предложить подростку эффективных культурных образцов – символов выживания и социализации. И молодой человек вынужден искать их сам. Зачастую подросток стремится войти в группу людей, где он перестает чувствовать себя одиноким, где ему есть, о чем поговорить, где его понимают и принимают, а значит снижается чувство тревоги. Если семья, родители обеспечили своим детям образцы ценностей и поведения, которые для сына или дочери актуальны, то подростку не придется заполнять культурный вакуум. Если же ощущается нехватка культурных образцов, то какая- то другая группа обязательно заполнит пустоту. На научном языке молодежные группировки с определенной системой ценностей, атрибутикой, заданными образцами поведения называют субкультурами.

Субкультуры были всегда, хотя и не всегда были такими модными. Сегодня увеличилось колличество субкультур, что связано с изменениями , происходящими в обществе.

Молодежные  субкультуры, а попросту говоря, группировки, не представляют собой некоего единства. Наоборот, они объединяют молодежь  из разных социальных групп с помощью специфического механизма функционирования, суть которого в том, что здесь существуют некоторые общепринятые формы поведения и их символическое обеспечение, выраженное, например, в одежде.   Через подобные  символы  молодые люди объединяются, ощущая себя среди «своих» и противопоставляя свою общность  «чужим». Молодежные субкультуры культивируют протест против общества Взрослых, его ценностей авторитетов. Парадокс, однако в том, что субкультуры в то же самое время способствуют адаптации молодежи к обществу.

Человек, примкнувший к определенной субкультуре становится с ней единым целым. Он принимает все порядки, законы нового общества. У него меняется система ценностей и взгляд на мир. При этом одни молодые люди свободно переходят из одной субкультуры в другую, применяя на себя только внешние проявления определенной группировки, например, ради  эпатажа, совсем не вникая в суть и ценности  групп, хотя таковая как правило, в большей или меньшей степени есть у большинства субкультур. Другие могут хранить верность одной и той же неформальной группе длительное время. Однако зачастую, даже верные приверженцы данного неформального объединения не всегда до конца понимают или принимают ее философию.

Если ваш сын или дочь стали чересчур экстравагантными, начали изрекать различные новые для Вас  истины или цитируют определенного Гения из прошлого или настоящего, если вдруг поменялась одежда или  молодой человек стал краситься в  непонятные Вам цвета, значит ваш ребенок вступил в эру взросления.

Не надо сразу бить тревогу, спасать, защищать или запрещать. Пребывание внутри субкультуры – явление всегда временное. Подросток просто ищет себя.  Принадлежность к определенному неформальному объединению  помогает юному человеку справиться с тревожностью, разобраться в себе и в своих проблемах, найти свой круг общения, самореализоваться, наконец. Если определенная группировка решает для молодого человека его проблему, то он будет стремиться остаться в ней несмотря на критику, оценку и запреты. Только  лишь когда  у человека произойдет переоценка ценностей, изменение в личной жизни, общественном статусе,  ценности группировки потеряют для него актуальность и человек сам покинет ее.

Опасаться,  однако, стоит  в случае, если молодой человек попадает в субкультуру, ценности которой опасны  даже для взрослых и зрелых личностей. Если, например, в ценности субкультуры входит нездоровый (растаманы, панки ) или антисоциальный (гопники) образ жизни. Но опаснее всего конечно секты. Из самых известных, можно назвать сатанистов. Очень немногие попавшие туда могут потом вернуться.

Обратившись к истории любой секты , мы обнаруживаем, что в ее основе лежит противопоставление существующему порядку вещей, традиции, духовным ценностям. Вступающий в секту должен совершить поступок, ставящий его вне традиционных общественных и нравственных связей: отречься от родителей, от веры предков. Признать ( часто даже письменно) всю свою предшествующую жизнь ошибкой.

Конечно членами сект становятся прежде всего люди с неустойчивой психикой, неустроенные, ищущие, но не находящие себя в этой жизни. Они, как правило легко поддаются влиянию, готовы отказаться от свободы и принять установки своих учителей.

Здесь важно понимать, что чем больше юный человек обеспечен родительской любовью, теплом, тем более он защищен от деструктивного влияния извне.

Конечно у каждой субкультуры можно найти отрицательные черты, которые может перенять, а зачастую перенимает подросток. Тем не менее не старайтесь все и сразу запретить. Присмотритесь и постарайтесь понять: что в действительности ищет ваш сын или дочь среди этих чужих и непонятных Вам людей. И подарите или разрешите ему это найти. Конечно лучше, чтоб он получил то, что ищет  у Вас, но если не получается,  то хотя бы с Вами.

Нина Ковалюнас.

Кто обычно идет на сеанс к психологу? Если не проводить специальных исследований, то условно можно поделить лиц, обращающихся за психологической помощью на несколько категорий. Растерянные – люди, столкнувшиеся с неожиданной проблемой и не нашедшие в собственном арсенале средств, способных ее решить. Это наиболее благодарная когорта клиентов, потому что, как правило, им действительно требуется решение, и они готовы принимать помощь. Скучающие – люди, придумывающие себе проблемы из-за избытка свободного времени или денежных средств. Интересующиеся – люди, склонные к самопознанию, поиску и нахождению новых граней бытия. Однако есть еще одна категория лиц, попадающих на консультации и действительно нуждающихся в профессиональной помощи — это люди, пережившие, переживающие и не могущие пережить состояние, которое обычно характеризуется фразой: « Жить не хочется». Причины могут быть разные — измена, развод, смерть близкого человека, травма, или все сразу — жить не хочется, но надо. А как? Особое место среди причин, приводящих к подобному состоянию, занимает суицид.

Суицид или попросту самоубийство явление непонятное, с точки зрения природы противоестественное. Но человек существо не столько природное, сколько социальное, а в социальной реальности возможно многое. На сегодняшний день существует целая наука – суицидология. Однако мы до сих пор не можем утверждать, что знаем о данном явлении все.

Суицид – сознательное преднамеренное лишение себя жизни. Существует мнение, что большинство суицидентов — лица с пограничными нервно-психическими расстройствами. Значительную группу составляют так называемые акцентуированные личности, т.е. люди в принципе психически здоровы е, но «со странностями», склонные к аффектной неустойчивости и истероидному поведению. Также считается что суицидальность, как правило , симптом депрессии. Однако, результаты эксперимента, проведенного в Гарварде, делают этот вывод спорным. Врачам , участвующим в исследовании, раздали подредактированные истории болезней самоубийц и просили поставить диагноз. Если испытуемым не говорили, что это самоубийцы, они диагностировали душевные заболевания лишь в 22% случаев. Если же в документах значилось самоубийство, то в 90%. Хотя однозначно отрицать, что многие суициденты были психически или соматически больны нельзя, закономерен вопрос: кто же относится к группе риска «здоровых» самоубийц?

Людям, далеким от медицины и психологии смерть близкого человека предположить сложно, особенно ничем не болеющего, особенно молодого, еще сложнее подростка, однако именно молодые, ничем не болеющие девушки и юноши способны на суицид, в силу нечетко оформившихся ценностей, незрелости жизненных целей и ориентаций, максимализма, амбициозности характера.

Как правило, юные (от 11 до 18 лет) личности не верят, что «окончательно» умрут, надеются, что их спасут. И мотивации суицидального поведения незамысловаты — это попытки обратить внимание родителей или сверстников на себя, свои проблемы или свои убеждения. Иногда суицид кажется юному существу единственным выходом из сложившейся ситуации. Бывали случаи, когда суицид становился следствием чрезмерных требований со стороны ближайшего окружения. И как же надо давить на ребенка, чтобы он попробовал подобный способ решения своих проблем!

Еще сто лет назад самоубийств было меньше в любом возрасте. Немалую роль в этом играла христианская религия. Со времени средневековья христианская церковь относилась к самоубийству непримиримей, чем к убийству. Христианство осуждало и осуждает суицид как форму убийства и как нарушение заповеди « Не убий». Святой Августин первым из отцов церкви обрушился на суицид с утверждением, что самоубийство, даже совершенное во имя веры: «мерзкий грех, заслуживающий проклятия, худший из грехов, ибо нет в нем возможности раскаяться». Однако, на сегодняшний день, людей действительно религиозно образованных, знающих не только, что самоубийство грех, но и почему это грех не так много. Может поэтому древний запрет не работает?

Кроме того, многие из наших современников атеисты. А также немало молодых людей причисляют себя к сторонникам таких систем ценностей, которые вообще не ставят на суицид запрет. Родителям подростков следует знать, что восточные религии: буддизм, индуизм провозглашают повторяемость земных перерождений человека. Для восточных религий суицид – не выход и не решение проблем, однако они его особо и не драматизируют: будет другая жизнь, будет другой шанс.

Здесь считается, что людям суждено много раз жить и много раз умирать. В подобных системах верований человек приходит в мир получить определенные уроки и опыт. Добровольно уходящий из жизни ничего не достигнет — карма вновь поставит его в ту же самую ситуацию, поскольку человек с ней не справился. Самоубийство не спасет от страданий. Даже напротив, самоубийство отдалит от нирваны. Однако на самоубийстве нет и стигмы греховности.

Хочу, чтобы меня поняли правильно – я не против индуизма и буддизма, но если Ваш близкий человек верит в идею множественности земных воплощений, к его шуткам по поводу нового рождения, как способу решения сегодняшних проблем, возможно, стоит отнестись серьезнее. Что же касается инстинкта самосохранения — в норме он должен сработать. Но про самоубийство «в норме» не шутят. То же самое верно и по отношению к молодежным субкультурам. В некоторых из них смерть и самоубийство являются предметом культа – уже не религиозного, но имеющего столь же сильное влияние на жизненные установки, ценности и поведение его приверженцев. Родителям желательно хотя бы иметь представление, какие убеждения разделяет их сын или дочь, и что стоит за этим выбором.

Но что делать, если близкий человек, не видит в суициде ничего страшного?

Первое, что надо допустить – предположить, что это не бравада. Молодые люди, как правило, не имеют большого опыта общения со смертью. Поэтому им умирать действительно не страшно. Родители боятся смерти, а также всего того, что с ней связано – они уже теряли, теряли навсегда. Юные личности, испытывая абстрактный страх, видят в смерти скорее приключение, нежели окончательную реальность. Поэтому второе, что необходимо – поговорить с подростком о смерти – как бы ни было страшно самому, и как бы ни хотелось уйти от темы. Никогда не отмахивайтесь от «глупых» фраз типа: «хочу умереть», «вот умру, будешь знать», потому что в одном проценте случаев – это не только угрозы. Но и не позволяйте себя шантажировать, ведь подобные проблемы решаемы. Иногда подростку действительно нужно просто Ваше внимание, а угроза собственной смерти обеспечивает его автоматически.

Гораздо сложнее распознать склонность к суициду, если бравады нет. Необходим действительный глубокий интерес и близость к ребенку, чтобы понять, что то, что для вас не проблема – ему, возможно, видится трагедией. Здесь верен и обратный подход – то, что кажется трагедией Вам (к примеру, плохие оценки в школе) – может превратить Вас в самого «близкого врага», которого невозможно устранить, но от которого можно уйти самому. Такие случаи, к сожалению, реальность.

Чем старше подросток, тем меньше влияния на него оказывают родители. На место значимых других встают сверстники. Появляются экзистенциальные проблемы – вопросы смысла жизни и ценности существования. Если Ваш сын или дочь заняты интенсивными поисками смысла мира и себя – найдите способ принять участие в этих поисках.

В ХХ веке французский писатель и философ — экзистенциалист Альбер Камю посвятил проблеме самоубийства трактат «Миф о Сизифе». Здесь он писал, что «убить себя означает в известном смысле, сделать признание. Признание в том, что жизнь тебя подавила или, что ее нельзя понять». Камю пришел к выводу, что “то, что называется смыслом жизни, есть одновременно и великолепный смысл смерти”. Не найдено или потеряно первое – приходит время второго. В 1917 году в эссе «Скорбь и меланхолия» Зигмунд Фрейд попытался подступиться к теме суицида с других позиций, высказав предположение, что суицидальность — это переадресация агрессии с внешнего мира на себя.

У подростков всегда есть причины быть недовольными миром и собой. Постарайтесь, чтобы этих причин было меньше, а здоровых выходов агрессии больше. Убедитесь, что у Ваших близких есть цели в жизни, которые им нужно и приятно достигать, тогда и мысли о бессмысленности мира растворятся. Как доказал основатель суицидологии Эмиль Дюркгейм, парадоксально, но факт: интеллектуалы убивают себя раз в десять чаще, чем люди малообразованные, чем легче и беззаботней жизнь человека, тем чаще он задумывается о смерти. Разумная доля ответственности, как противовес инфантилизму и беззаботности, здесь может стать реальным выходом. Ответственность необходима в любом возрасте — главное не переусердствовать. Чтобы ответственность как мера «взрослости» подавалась через призму не только и не столько долга, сколько заботы и любви.

Конечно, если долгое время единственным способом общения с сыном или дочерью у Вас являлся расспрос об оценках в школе и выдача порции наставлений как жить, вряд ли следует ожидать, что Ваш самый родной человек поверит в искренность Ваших вдруг возникших намерений узнать его поближе. Скорее даже двери своей души он захлопнет еще сильнее. Однако терпение и искренний интерес способны сотворить чудо. Возможно, Вы сами удивитесь, насколько наполнен и разнообразен  может быть мир юности, если смотреть на него не через собственные страхи, опасения, комплексы, а изнутри, из юношеской позиции. И хотя сегодня, «воспитывая» ребенка примерами из собственного прошлого, Вы вполне можете верить, что в 15 лет Вас волновала только проблема четвертных оценок и голодающих детей в Африке, все – же не переусердствуйте с примерами. Ведь часто «поучающие» родители, не сумев реализоваться сами, пытаются компенсировать это, решая как жить и кем быть их детям, не давая им тем самым собственного выбора. Вопрос, который задают в этом случае дети: «Если ты все делал идеально, почему твоя жизнь сложилась так, что тебе жить не хочется?». Ответить на него могут не многие, если конечно не находится внешний виновник: время, государство, перестройка. Поэтому, в заключение маленький совет, который легко давать, но не всегда легко исполнить: мы так похожи с нашими детьми, что следует принять очевидное — чтобы Вашему сыну или дочери хотелось жить, необходимо чтоб Вы чувствовали, что Вам самим жить хочется. Нужно, чтоб Вы верили, что жизнь стоит того, чтобы жить. И не сомневались в обратном.

Нина Ковалюнас