Подобные рабочие ситуации могут быть случайными, когда действительно  шанс что-то усовершенствовать в фирме, выйти на новый уровень  показателей успеха был. Однако в некоторых учреждениях данная практика является просто способом получить управляемого  работника, который  к тому же верит, что он ни на что не годен и получает ровно столько, сколько заслужил. Управляемость  подчиненных – важнейшая характеристика хорошего коллектива с точки зрения  большинства администраторов. Чтобы получить управляемого работника, надо его сначала заставить поверить, что фирма для него «как семья», затем как следует нагрузить,  похваливая за служебное  рвение и инициативность и вот только,  когда он расслабится и привыкнет, что его интересы и интересы фирмы идентичны, начать критиковать и наказывать за любую нелояльность. Через определенное время человек  либо уйдет, либо примет заслуженность того, что с ним происходит.

В психологии подобное состояние носит название «выученная беспомощность». Об эффективности повышения управляемости при помощи  «выученной беспомощности»  давно знали наши предки, занимающиеся хозяйственной деятельностью. Так, например в XIX веке, когда актуальным стало использование лошадей, встала проблема их объездки, т. е. проблема приучения лошади к всаднику. Число объездчиков в той же России было невелико,  а число лошадей, требуемых хозяйственной деятельностью,  было больше населения страны.   Хитрые  и к тому же недобросовестные табунщики широко применяли неконтролируемое  стрессорное воздействие для получения нужного эффекта: послушной лошади, которая позволяла человеку сесть на себя. На лошадь навьючивали тяжелый груз и гоняли на корде, буквально до изнеможения. В результате такие лошади  становились легко управляемыми. Они были равнодушны ко всем видам воздействия, позволяли сесть на себя. Отрицательным моментом подобной практики было то, что   кроме воли у лошади подавлялись,  таким образом,  и полезные качества,  так что не ко всем работам она становилась пригодной.

Аналогичное действо  можно проделывать  и с человеком, ломая его «Я».   Например, до начала  второй мировой войны в фашистской Германии активно функционировали « трудовые лагеря», задачей которых было перевоспитание личности. Методы использовались различные.  Так, в лагере могли менять правила внутреннего распорядка и не сообщать об этом заключенным. При этом любое нарушение этих правил каралось. Это самый грубый прием. Были и более тонкие методы, например, иррационализация. Заключенных заставляли рыть ямы и тут же их засыпать, им могли постоянно читать правила внутреннего распорядка, которые  и так были вывешены на каждом столбе и т. п. Объясняя подобную практику садизмом охранников, люди и не догадывались, что подобным образом воспитывается выученная беспомощность: состояние, характеризующееся постоянным чувством вины, страхом наказания, неверием в будущее, сопровождающееся почти полной потерей жизненной энергии.

Нечто отдаленно напоминающее подобную практику мы можем наблюдать  и сегодня в практике управления различными социальными группами. В школе, например, учителя  могут сознательно занижать оценки «слишком активным» ученикам. Интуитивно используя психологический фактор: очевидное несоответствие между качеством ответа и полученной оценкой, тщетные попытки понять что происходит, вызывают у непоседливого ребенка депрессивноподобное состояние, одной из особенностей которого является понижение двигательной активности. Ученик перестает болтать и вертеться на уроке,  цель достигается – управляемость коллектива повышается.

Встречались ли вам фирмы, где практикуются собрания трудового коллектива различного рода? На таких собраниях некоторые выступающие намеренно затягивают свое выступление, много говорят с повторами и отвлечениями от конкретной темы.  Часто цель  подобных выступлений – повышение управляемости, хотя коллектив зачастую об этом и не догадывается.  Любые попытки понять,  что,  собственно,  хочет выступающий и какое это имеет значение,  изначально здесь обречены на провал. Поскольку  цель длинной речи состоит в том, чтобы вызвать у слушателя состояние  собственной некомпетенции,  неспособности понять простые, в общем-то, вещи, неспособность выделить логику в наборе знакомых слов.  Этот метод применялся в не таком далеком советском прошлом. Применяется он и сегодня в  больших и малых фирмах. Когда уже при приеме на работу будущие кандидаты проходят так называемую «ориентацию».  Она состоит в том, что людей вынуждают сразу при приеме и периодически в процессе работы выслушивать                 многочасовые  лекции о целях и задачах фирмы. Так уже на первых этапах и в процессе работы создается основа для управляемости.

С точки зрения администрации большинства предприятий квалифицированные инициативные работники – это всего лишь «необходимое зло». Без таких людей фирма не сможет эффективно работать, но чем их больше, тем больше угроза потери управляемости. Поэтому для борьбы с квалифицированностью сотрудников, которая растет параллельно профессиональному росту, начинают широко применяться методы воздействия на персонал, повышающие его управляемость. Основа большинства из них – неконтролируемое стрессорное воздействие.

В известном афоризме «Хороший начальник должен уметь задать вопрос, ответить на него и объяснить подчиненному, в чем тот не прав», содержится только ничтожная доля шутки.

Очень часто   руководитель поступает именно так.  Управляемость, которая появляется в результате,  может снижать Вашу личную  эффективность. Но благоприятно сказывается на  общей эффективности предприятия. Так что если вы узнали в приведенных примерах некоторые  методы управления, применяемые  в вашей фирме, можете  попытаться понять не только видимые – рациональные механизмы, но и скрытые  и, на первый взгляд, лишенные всякого смысла действия руководства. Часто ведь, даже просто знать что-то – уже  может означать  выбор.  И этот выбор  за Вами.

Нина Владимировна Ковалюнас.

Взрослая женщина всерьёз рассуждает: «Секс? Оргазм? Я живу с этим человеком, но я его не люблю. А ведь без любви грех?!». Молодая женщина любит одного мужчину, а сексуальное удовольствие получает с другим  – выбрать одного из двоих трудно, мучается  от собственного двуличия. Юноша после многословных речей о нелюбви к своей девушке, вдруг говорит, что боится «не соответствовать» ей и ее ожиданиям, смущенно улыбается  и спрашивает: « Что такое любовь?» А ведь ответов так много.

Вспоминаются слова Джоуэл Крамер: «Любовь приходит только тогда, когда есть простодушие, от которого исчезают все надежды и ожидания, все обиды и лесть, все воспоминания. Она приходит только тогда, когда есть покой и я могу видеть тебя». Любовь приходит внезапно, приходит без предупреждения, и Вы оказываетесь захваченными ей. Так что же такое любовь?

Самая «теоретическая» книга, написанная на тему любви, это «Искусство любить», Эриха Фромма. Как фундаментальный исследователь, Эрих  Фромм подошел к  вопросу о  любви  концептуально. Спросив сначала: «Чем  является любовь?», знаменитый философ ответил   однозначно: «Любовь – это искусство».  Овладевать искусством любви, как и любым другим искусством, необходимо постепенно, сначала освоив теорию, потом переходя к практике. И следуя этой логике, начать разговор о любви,  наверное, надо с теории.

Во всех рассуждениях о любви наиболее часто  бросающаяся в глаза дилемма – смешение первичного переживания «влюбленности» и устойчивого состояния любви. Мы все стремимся к влюбленности – чудесному и волшебному состоянию, когда вдруг рушатся разделяющие людей стены и двое становятся близки, сливаются в одно целое. «Сходя с ума» друг от друга, влюбленные принимают за любовь страсть, которая говорит лишь о том, насколько одинокими были  эти двое  до их встречи. По природе своей такой тип любви не долговечен, но он расцвечивает жизнь, а очень многие ищут именно этого.

Вторая распространенная проблема – подмена цели, средством. Пускаясь в поиски описанного поэтами чувства,  большинство, так или иначе,  полагает, что проблема любви – это проблема  объекта, а не способности к ней. Любить, в общем,  несложно, трудно найти подходящий объект, чтобы любить его или быть им любимым. Преследуя эту цель, пути ее достижения избираются стандартные. Наиболее популярный преимущественно среди мужчин – в пределах своего социального статуса достичь максимального успеха, могущества и богатства. Наиболее популярный у женщин — сделать себя привлекательной телом, одеждой и т.д. Оба пола в погоне за любовью стремятся выработать приятные манеры, научиться вести интересные разговоры, быть дружелюбными, неагрессивными, обаятельными.  И если бы этого было достаточно, проблемы любви, точнее ее дефицита в человеческой жизни действительно не стояло — бы. А дефицит определенно есть.

Часто, непонимание того чем же является любовь и недостаточная зрелость личности  рождает  различные формы псевдолюбви — зависимости. Такой  тип отношений в реальности  принимает пассивные  – мазохистские и активные — садистские формы. Мазохист пытается стать неотъемлемой частью другого человека, который управляет, распоряжается им и защищает его. Подчиняться может душа, подчиняться может тело – в любом случае человек отказывается от собственной целостности, ему не нужно принимать решений или рисковать — в этом глубинная цель такого союза.  Садист – противоположность мазохисту, он вбирает в себя другого, увеличивая собственную значимость. Садист командует, эксплуатирует, причиняет боль, унижает, стремясь, как и мазохист, избежать экзистенциального одиночества и выбора.

Зрелая любовь отличается тем, что это союз условием которого является сохранение целостности и индивидуальности партнеров. Если я люблю кого-то, я чувствую себя с ним или с ней одним целым – но с таким, каков он есть сам по себе, а не с таким, какой он нужен мне для моих целей. Очевидно, что это возможно, когда сам человек достиг целостности и независимости.

Если переходить на язык практики, то в  основе чувства, которое мы определяем как  любовь, лежит биологическая потребность в контакте и близости с другим человеком. Данная потребность выражается в чувстве влечения, которое, по  аналогии, больше всего похоже на  голод.  Это ощущение, как и голод, становится интенсивнее, если остается неудовлетворенным. И голод, и влечение  являются нейтральными биологическими потребностями, далекими от предвзятости и предпочтений. В противоположность этому, любовь, как и аппетит, всегда возникает к конкретному человеку.

Так сложилось исторически, что в нашей культуре женщины идентифицируют себя больше с любовью, а мужчины с сексом. Для женщины любовь не всегда означает секс, для мужчины секс не всегда обозначает любовь. Отсюда  и растут корни большинства проблем в отношениях пар.  Психологически подкованный ХХ век, породил  обратную логику. Зная этот тезис, и безоговорочно принимая его, многие оказываются в плену подобного знания. « Он мужчина, ему нужен секс, как  я откажу?»,- рассуждает женщина, не желая расставаться с партнером, из-за «пустячной проблемы» несовпадения желаний.  «Она женщина, ей нужна романтика»,- рассуждает мужчина, и принимается создавать эту «романтику» таким способом, что лучше бы было и вообще не начинать. Кроме того, многие связывают любовь с духовностью, а секс с отсутствием таковой, и на этом очень хорошо наживаются различные мистико-просветительские   школы.

Разумеется, существует любовь без секса и секс без любви. Так было всегда, хотя писать об этом стали сравнительно недавно. В идеале секс — естественная, необходимая часть жизни людей. Однако естественному течению сексуальной жизни был нанесен вред сначала подавляющей свободу личности моралью иудейско-христианской религии и викторианского общества, а затем, сравнительно недавно, сексуальной революцией.  В итоге, проблема сексуальности стала рассматриваться  в отрыве от потребностей личности в целом, и способности любить в частности. Так надо ли их снова связывать?

Любовь имеет в качестве истока сексуальную чувственность, но не исчерпывается ей. Древние различали разные виды любви: эрос, обожествленный эрос, любовь — страсть, любовь как влечение без роковых последствий. Христианство принесло с собой радикальное переосмысление любви. Ее стали понимать не столько, как телесную страсть, но  как основу человеческого бытия. Любовь оторвалась от телесного своего наполнения  и обрела вид братской любви — любви ко всем людям. Любовь  приняла облик  святыни. Средневековый мистик М. Экхарт  цитирует Библию: « Сильнее чем страсть, любовь». Плоть начала рассматриваться как причина всех человеческих злоключений. Святостью окружили фигуру аскета, страстотерпца. Чуть позже,  во времена рыцарства возвышенные чувства начали  прославляться, а плотские влечения осуждаться. Наивысшим счастьем становится  испытывать неутоленную страсть, поэтов вдохновляет одухотворенная платоническая любовь. Но следующая эпоха возвращает любви реалистические плотские формы. Эпоха Возрождения прославляет телесную любовь до тех самых пор, пока Реформация не утверждает новую этику, в соответствии с которой, человек должен отказаться от наслаждений. Протестантская этика  исповедовала супружескую верность, семейные добродетели. Викторианский кодекс  требовал соблюдения предельного целомудрия. И снова пришедшая на смену эпоха – барокко — усиливает культ плоти.

На протяжении всей человеческой истории любовные чувства архетипичны, т.е. изначально одинаковы. Но культура, без сомнения оказывает влияние на эротику,  оформляя соответствующие влечения. Господствующие  культурные стандарты поведения  задают  и определяют форму массовых переживаний. В веке двадцатом, например, З.Фрейд своей концепцией психоанализа свел все проявления любви к инстинкту размножения, инстинкту жизни. И далее   потребовались усилия не менее талантливых мыслителей и теоретиков, чтоб рассмотреть человека как более сложный по сравнению с животными  организм,  а любовь все — же разделить с безусловным животным инстинктом. Хотя фрейдистские мотивы до сих пор очень сильны в массовой психологии, сегодня мы опять признаем, что любовь –  это по определению больше чем инстинкт.

В принципе,   удобно  разделять любовь как чувство и секс, как способ реализации одной из базовых потребностей человека. И так и происходит, например, в  юности, когда идет поиск партнера, который необязательно связан с любовью. В зрелом возрасте любовь может быть разной. Чувственной, эротической или наоборот бесполой, эгоистичной или бескорыстной, жертвенной, романтичной, приземленной. В любом случае, то, что происходит с Вами – Вы определяете  сами. Если  чистый секс является для Вас абсолютом любви, значит так это и есть, и не надо искать новых эпитетов. То же самое относится и к другим разновидностям любовных чувств.

Один из классиков телесной психологии А. Лоуэн настаивал на том, что синонимом духовности является  сексуальность.  Мы все   настолько духовны, насколько мы сексуальны. Возможно,  именно в этом утверждении и следует искать  истоки разноликости любви как  уникального способа единения с  людьми, с  Вселенной и с Богом.

Нина Ковалюнас

В психологии есть  понятие « голод на инциденты». Простенькое словосочетание, за которым скрывается, однако,  множество объяснений непонятных, на первый взгляд,  действий вполне добропорядочных людей.  Действий, которые и сами эти порядочные люди объяснить не в силах, как и понять причину, которая их породила.

Голод на инциденты  может быть истоком различных  событий, вовсе не обязательно  имеющих позитивный характер. Люди попадают в больницы, устраивают скандалы на работе, в семье, имеют конфликты с правоохранительными органами, смешно как-то говорить  — от скуки, но в реальности причиной выступает именно она. Конечно, объявить  взрослому, состоявшемуся человеку, что причина многих бед в его жизни  — результат однообразия его жизненного расписания, в котором явно недостает щекочущих нервы происшествий – значит вызвать как минимум непонимание. Тем не менее,  верим мы в это или не верим, голод на инциденты – факт с которым лучше считаться.

Сидишь ты себе в офисе,  выполняешь работу, в которой прекрасно разбираешься и так подряд лет десять, пятнадцать, а дома ждет гарантированный обед и встречи по субботам с друзьями, и дети лапушки и  супруг (а) золото.  Вот только что-то или чего – то  не достает. Скучно… Так появляются служебные романы, так люди впадают в длительные экзистенциальные кризисы, так формируется почва для инцидента — у каждого своего.

Большая часть времени человеческой жизни структурирована. Время скуки в том числе.  Голод на инциденты удовлетворяется в современном обществе  цивилизованно:  можно сходить в кино, съездить на интересную экскурсию, можно пощекотать нервы  на экстремальных проектах, но не всем и не всегда этого достаточно.  В каждом из взрослых людей есть некая доля ребенка, которому всегда мало предложенного времени и уровня игры. И хочется больше и больше.  Это как в детстве, когда из окна мамин голос: « Домой!», только заставляет выторговывать еще полчаса, еще пятнадцать минут и еще чуть – чуть.  Да, в детстве родитель  неизменно останавливает  ребенка.  А вот кому остановить взрослого?

Кстати сказать, аналогии с детством здесь не всегда уместны. Дети существа гармоничные, до времени пока еще не облагорожены общественными нормами. Любой импульс воспринимается ими как руководство к действию, любая избыточная энергия, так или иначе, высвобождается. Во взрослой жизни  все не так.  Есть правила, которые не нарушаются, есть процедуры и ритуалы, определяющие нормы поведения. Нарушить их решится не каждый, да и мир взрослых устроен так, что часто – лучше не нарушать. Избыточная энергия  от наличия правил, никуда не девается, ее все равно  приходится тратить.  И взрослые программируют себе инциденты и начинают играть во взрослые  игры. И пусть Вас не обманывает  здесь слова «игра», взрослые развлечения меньше всего напоминают то, что мы воспринимаем как игру, игру как  нечто, что  привнесено во взрослый мир из детства.

Слово «игра» предложил для обозначения способа структурирования времени  знаменитый психолог  Э.Берн. Слово это прочно вошло в психологический лексикон, настолько прочно, что любой, кто слышал про трансактный анализ в психологии, сразу поймет:  что имеется в виду.  Только вот люди, специально психологией не интересующиеся, не всегда осознают,  о чем идет речь, а некоторые недобросовестные психологи даже пользуются подобным непониманием.

Я предлагаю  выйти за рамки широко применяемой концепции Э.Берна и  рассмотреть игру как игру. И вот в таком широком понимании об игре   необходимо знать следующее.

Игра, в ее первичном понимании – не  обыденная  или  настоящая  жизнь, это некая свободная деятельность, которая осознается  как « ненастоящая», принимается как таковая, и, тем не менее,  может полностью захватить играющего. Основная функция игры – удовольствие от участия.  Игра не обуславливается никакими ближайшими интересами (материальными или доставляемой пользой). Игра протекает в определенном времени или пространстве, упорядочена с определенными правилами. Важно:  игра  свободна. Игра всегда свободное действие — игра по принуждению не может оставаться игрой.

Эти признаки игры необходимо знать людям, попавшим  (вовлеченным) по тем или иным причинам в чужие игры.  Особенно,  связанными  с получением выгоды. Типичная ситуация – охлаждение в браке, чтобы взбодриться – находится третий нелишний, выполняющий функцию стимула, заставляющего супругов по- новому взглянуть друг на друга. Игровой ситуация остается, пока все стороны четко осознают и соблюдают свои роли. И действие перестает быть игрой, если одна из сторон решается на кардинальные статусные изменения. Или другой пример:  Ваш начальник играет в Рубаху-парня, он такой же, как все, простой, доступный, всепрощающий. Здесь    все получают удовольствие ровно до тех пор, пока кому-то (вполне возможно, что и Вам), не вручают приказ об увольнении без объяснения причин. Можно вспомнить и более трагичные ситуации: Некто  грозил, грозил повеситься, все уж привыкли и начали получать удовольствие от ситуации, а он взял, да и, правда, в петлю полез. Неожиданно…

Во взрослой жизни таких ситуаций не счесть. Поскольку скучно, а  удовольствия всегда недостаточно. Если Вы любите играть или просто играете в подобные игры,  просто обратите внимание на степень собственной  вовлеченности и распознайте, когда необходимо сказать себе: «Домой!».  Иначе  сказать это могут неожиданно и не тем способом, который Вы бы сами для себя выбрали.

Здесь еще важно знать, что  войти в игру гораздо проще, чем ее покинуть. Одно из составляющих игровой ситуации – азарт. Игра  дает радостное возбуждение, раскрывает человеческие способности, удовлетворяет потребность в отдыхе и разрядке напряжения.  Всякая игра что-то значит.  И всякая настоящая игра бесцельна. Настоящая цель игры — игра. И, кстати,  чтобы выйти из игры – надо нарушить ее правила.  Но, тогда радость опять сменяется обыденностью, восторг вовлеченности – повседневностью. Именно поэтому многие предпочитают играть, даже в уже не приносящие удовольствия игры. Или устраивают себе инциденты, спасаясь от скуки. А может, стоит научиться иногда вот просто так, взять  без излишеств   и поскучать?

Нина Владимировна Ковалюнас

Есть люди, которые отдают свою энергию партнерам, а есть и такие, которые по преимуществу потребляют ее. В обществе любимых мы ощущаем подъём духа и тепло, от непривлекательного же партнера как буд -то веет холодом. Порой партнер заражает своей энергией, и нам передается его оптимизм или пессимизм. И даже на значительном расстоянии мы иногда чувствуем состояние родного или близкого человека.

Мы живем в энергетической вселенной. Энергией наделены образы, мысли, потребности, способности, эмоции, чувства, знания… Энергия, что в переводе с греческого означает «деятельность» — общая мера различных видов движения и взаимодействия. Жизнь основана на обмене энергией.  Затрачивая и восстанавливая энергию,  человек  переживает реальность.

Если  не углубляться  в сферу эзотерического знания, следует  констатировать, что  энергетика человека  тесно связана с  его эмоциональной сферой. Энергетическая природа эмоций очевидна. Не случайно слово «эмоция» в переводе с латыни означает «возбуждать».  Энергетическое содержание  эмоций передается  некоторыми их названиями.  Так «горе» происходит от слова «горит», «грусть» — от «грызет», «печаль» буквально означает – «то, что печет». Первоначальное значение слова «удрученный» — это «побитый палками». «Тужить» означает испытывать давление, стеснение. Раннее значение слова «страх»- оцепенение, обездвиженность, «превращение в подобие палки». «Плакать» означает бить себя в грудь, ликовать, «трусить» – «трястись», «дрожать».

Существует множество альтернативных точек зрения  по вопросу:  что такое эмоции? Опуская  подробную аналитику ответов, подчеркну лишь, что эмоции это средство, с помощью которого взаимодействуют разум  и тело.

Американский психолог К. Изард выделил 10 фундаментальных эмоций: интерес, радость, удивление, горе (страдание), гнев, отвращение, презрение, страх, стыд и вина (раскаяние). Это фундаментальные программы. В жизни мы демонстрируем гораздо более обширный эмоциональный репертуар.

Каждая из фундаментальных эмоций энергетически насыщена. Известно, сколько сил человек расходует в гневе, выброс энергии вполне может стать разрушительным и саморазрушительным. И напротив, радоваться чему-то человек может, если у него есть на это энергия.

Если присмотреться к любому проявлению эмоций, то легко обнаружить, что они выступают в качестве фона любых психических процессов и состояний. Эмоции удваивают наши реакции на мир и выступают в качестве системы быстрого опережающего реагирования. Пока раскачивается наш ум, обремененный знаниями, опытом, ценностями морали, эмоции уже сработали. Они напрямую связаны с ощущениями и немедленно реагируют на состояние жизненно важных показателей в окружающей среде и в организме. Чуть что, мы реагируем эмоционально: когда возникли препятствия для удовлетворения потребностей, когда нам больно, когда уязвлено  наше самолюбие.  Из — за эмоций мы проживаем не одну, а множество  жизней, растрачивая свою энергию и действуя на высоком напряжении. Особенно хорошо это понимают те, кто очень эмоционально реагирует на происходящее.

Как свидетельствует статистика, эмоции становятся причиной многих заболеваний, в том числе смертельных. Чтобы мы не делали, возникают эмоции, а если их нет, то это считается ненормальным.

Эмоции реагируют быстро и непосредственно, а это означает, что они автоматически «включают» в реакцию всю энергетическую систему человека. Хотим мы этого или не хотим. Такова древняя, доставшаяся нам в наследство  модель эмоционального поведения. Возможно, некогда психика всех живущих на Земле существ, включая человека, находилась  на такой стадии развития, что через каналы ощущений и эмоций  самым непосредственным образом была связана со всем окружением и созвучна всему остальному миру. Сегодняшняя модель взаимодействия психики с окружающей средой более опосредована интеллектом. Но древнюю систему закон эволюции тоже окончательно не отменил.

Одна из важнейших функций эмоций – сигнальная. Своими эмоциями мы информируем окружающих о том, как относимся к воздействиям — нравятся они или нет, принимаем мы их или не принимаем, а также о силе и выразительности нашего отношения. Эта функция эмоций осуществима  только при участии энергии.

Эмоционально энергетический ресурс может направляться по нескольким адресам:

• На себя – человек радуется или огорчается, прежде всего, из-за себя. Злится на себя, отстаивает свои интересы, гордится собой.
• На других – человек радуется или огорчается по поводу других, печется об интересах партнеров, заботится о здоровье близких.
• На дело – человек озабочен, прежде всего, профессиональным занятием, творчеством, хобби – с ними связаны основные радости, огорчения, разочарование и борьба.
• На предметы – человек посвящает себя приобретению, накопительству, коллекционированию. Предметы и вещи доставляют ему истинную радость, заставляют волноваться и переживать, их судьбой он обеспокоен.

В жизни эмоциональные реакции могут четко следовать по определенному адресу или распределяться по двум или трем направлениям. Энергетически, разрядка эмоций происходит преимущественно в одной из трёх замкнутых энергетических систем.

Во внутреннем контуре: когда эмоции рождаются в человеке и в нем же главным образом действуют.

Во внешнем контуре: когда эмоции человека преимущественно выходят на окружающих, на дело или на предметы.

В смешанном контуре: когда эмоции, рождающиеся в человеке, действуют как в нем самом, так и в системе отношений с другими объектами.

Самая опасная в плане проблем со здоровьем первая модель. Внутренний контур хуже других способствует распространению информации, заключенной в эмоциях. Кроме того, эмоции, не нашедшие выхода вовне, становятся причиной психической и соматической дезорганизации организма: весьма вероятна концентрация энергии сдерживаемых и подавляемых эмоций в тех или иных частях тела, в конкретных органах, мышцах. Особенно опасна концентрация отрицательной энергии. Степень угрозы примерно такая же, как если зарыть радиоактивные отходы на своем дачном участке и продолжать там работать и отдыхать. Вроде ничего не заметно, но…

Если разрядка эмоций происходит во внешнем или смешанном контуре, большое значение имеет качество энергии эмоций.

Энергия эмоций может обладать побуждающим эффектом: вызывать активность у  самого человека  и у других. Эта активность тоже может быть положительная или отрицательная. Вспомните свое окружение, в нем наверняка отыщется человек, который обычно сам пребывает в приподнятом настроении и поднимает дух у тех, кто рядом. И, напротив, в вашей памяти, наверняка хранится образ человека, который своим привычным пессимизмом  заражает участников совместной деятельности. О таких говорят: «В его присутствии молоко киснет».  Встречаются подобные руководители, педагоги, журналисты, родители. Накачивая партнеров своей «черной» энергией, они от этого получают особое удовольствие.

Энергия эмоций может обладать подавляющим эффектом.  Тогда эмоциональная энергия человека становится причиной снижения психической активности у него самого или у партнеров. Так, подавляющее действие может  оказывать носитель чрезмерных положительных энергий: шумный, говорливый человек, который всех поучает, больше всех шутит, часто обрывает на полуслове. Даже добрый и отзывчивый, в больших дозах этот человек невыносим.

И наконец, энергия эмоций может обладать поглощающим эффектом.

Поглощение чужой энергии явление известное, хотя наукой до конца и не изученное. Существуют люди, которые в прямом смысле получают энергетическую подзарядку от окружающих. Они по не до конца известным  современной науке причинам не могут поддерживать собственную энергетику самостоятельно в приятном и функциональном состоянии. Возможно,  энергетический потенциал истощают постоянные житейские передряги и нервные напряжения, возможно причиной выступает уединенный образ жизни и недостаток информационно-энергетических контактов. Но вот, человек, испытывающий энергетический дефицит оказывается в обществе людей – носителей подходящей  энергии – побудительного или подавляющего качества, положительного или отрицательного действия. Нет ничего проще, чем позаимствовать определенную энергию. Способов множество. Некоторым, чтобы получить подпитку надо какое-то время просто молча посидеть рядом с «донором», другим требуется разговор. Один из самых доступных способов энергетической подзарядки – рассказывание сплетен.  Иногда «жертву» надо спровоцировать на выброс энергии грубостью, скандалом, истерикой. Смотря какая энергия нужна. Оказавшись в интенсивном энергетическом биополе, « человек берущий» заряжается образовавшейся энергетикой, и некоторое время чувствует себя комфортно.

Какие они, «энергососущие»?

По некоторым наблюдениям «вампирами» могут являться «тугодумы», которым приходится много раз повторять одно и то же. «Вампирят»  чужую энергию  правдолюбцы, люди, склонные рубить правду-матку в глаза. Обычно такие не хотят видеть, что человек, выслушивая их, тратит огромное количество энергии, чтобы сдержать себя, нейтрализовать или пережить эти откровения.

Мощной разрушительной силой является истина: она жестока, бескомпромиссна и агрессивна. Умение преподносить партнеру истину в щадящей форме – это  настоящий талант.

Многочисленный отряд «вампиров» Упрямые: непослушные дети, несговорчивые мужья и жены, несгибаемые чиновники, любящие настаивать на своем сослуживцы..

Нередко «вампир» ведет себя как беспомощное  или неумелое существо, в расчете, что кто-то другой примет за него решение, выполнит его обязанности. «Вампирят» энергию излишне эмоциональные холерики и медлительные флегматики, хамы и грубияны.

В окончании разговора, следует заметить, что люди не любят отдавать свою энергию кому-то постороннему. Вот почему они сторонятся нытиков, пессимистов, неудачников и прочих.  Посмотрите  на себя и в свое окружение, прислушайтесь: что подсказывает Вам интуиция? Попытайтесь поверить ей, а возможно и что-то изменить.

Нина Ковалюнас.

Меня всегда привлекала тема мифа. Может потому, что с современными мифами жизнь сталкивала на каждом шагу, может, потому, что хорошо отточенное  профессиональное  мышление постоянно  автоматически отмечало несостыковки человеческих действий и их интерпретаций, истоки которых явно уходили в прошлое – национальное, гендерное, фантазийное. Совершенно очевидным представлялся тот факт, что  даже если   с точки зрения формальных определений  та реальность, в которой мы все живем и не является «мифологической», по сути именно  миф позволяет нам осуществлять коммуникацию с реальным миром. И   хотя современный человек и признает себя исключительно рациональным существом,  вся его рациональность при  ближайшем рассмотрении часто оказывается лишь рационализацией, то есть попыткой прикрыть рациональными доводами то, те мысли и поступки, которые продиктованы совсем не рациональными импульсами.

Миф, в сущности, представляет собой коммуникативную систему. Поскольку  реальная жизнь не укладывается в рациональные схемы, то полнота и сложность бытия передается при помощи закодированных сообщений – мифов.  Для обыденного сознания миф – это сказка, рассказ. Для сознания рефлектирующего  все не так просто. Миф – это феномен коллективной психики. Включаясь в миф, индивидуальная психика растворяется в коллективной.

Наша повседневная жизнь – объект разного рода манипуляций.  Атаки  манипулятивного характера  часто направлены на  сознание  среднестатистического обывателя. Наиболее яркий пример – реклама.

Придать простым вещам особую притягательность можно только с помощью мифа. И рекламе с успехом удается эта магия. Обыденной вещи предписывается особый смысл, вещь оживает, одухотворяется, вступает в контакт с покупателем. Реклама – это та реальность, в которой люди и вещи общаются, вступают в контакт друг с другом.  Посмотрев рекламу, человек идет в магазин и покупает «знакомую» зубную пасту, крем, губную помаду. Обыденное сознание уверенно, что «знает» этот товар. Так работает миф.

Миф часто путают со стереотипом. Хотя разница здесь существенная. Стереотип – это «истина», которая не нуждается в доказательстве. Причины возникновения стереотипов: склонность людей к  упрощенному  мышлению и стремление выразить абстрактные понятия в конкретных образах. Из этих двух источников  выходят   ярлыки, которые «наклеиваются»  на людей и явления. Именно    они могут стать,  и становятся  тем «клеймом», перед которым часто пасует даже индивидуальный опыт.

Сами стереотипы со временем меняются, однако привычка мыслить стереотипами остается у человека неизменной. Стереотип работает таким образом, что отторгает любую поступающую извне информацию, которая не укладывается в заданные им рамки. Так, существует, например, стереотип о «поведении «наших» за границей».  И очень интересно  наблюдать реальное поведение людей на отдыхе. Как правило, они делятся на несколько групп: тех, кто пытается показать, что «мы не такие»; тех, кто пытается доказать, что они (имеется в виду иностранцы) « такие сами»; и тех,  кто попросту, видимо,  не знает, или не принимает  во внимание подобный  мыслительный шаблон.

Любой стереотип  основан на обобщениях. Например,   личность обыденным мышлением  рассматривается  обязательно как  принадлежащая  к какой — либо группе, а качества этой группы переносятся на отдельного человека. Так  и  получается, что  все немцы расчетливые,  англичане  сдержанные, американцы – предприимчивые,  шведы- педанты. И хотя здравый смысл подсказывает, что такого не может быть, стереотип успешно глушит голос разума.

Мифы работают глубже. Они позволяют управлять сознанием, создавая у человека иллюзию самостоятельности. Часто человек попадает под воздействие мифа в той области сознания, в которой он непрофессионал. Миф создает особую реальность, которая воображается человеком как истинная и объективная. Миф овладевает внутренним миром человека, программирует его. Миф не просто посредник  между человеком и реальностью. Он своим существованием начинает  «конструировать человека», задавая «картину  мира» и внутреннее мироощущение.

Обыденное сознание мифологично в принципе. Объяснение этому простое – люди в повседневной жизни часто просто  ленятся думать. Многие действия совершаются автоматически, по накатанным схемам. Это часто оправданно, поскольку значительно упрощает жизнь. С другой стороны –это чревато психологической уязвимостью, поскольку снижается критичность восприятия действительности. Человек становится открытым для психологических манипуляций. Сила мифа в том, что он подключает людей к коллективному опыту. Личность в мифе исчезает. На ее место приходит «человек толпы», без прошлого и будущего, подчиняющийся сиюминутному порыву.

Техник защиты от мифов много. Самая простая  — игнорирование.  Человек устанавливает своего рода фильтры, которые отсеивают поступающую извне манипулятивную информация. Стратегия простая, но не всегда эффективная. Поскольку означает уподобление страусу, прячущему голову в песке – на какое- то время поможет, но нельзя же так прожить вся жизнь.

Другой путь – исключение из поступающей информации эмоциональной составляющей. Миф рождается, когда человек переживает  сильные эмоции- страха, ненависти, любви и т.п. Поэтому если в Вас непонятно откуда поселились эти чувства, можно задаться вопросом: под воздействием чего или кого они возникли?

Ну и третья стратегия — попытаться выработать четкие убеждения по определенным вопросам. Только не стоит  здесь забывать, что убеждения человека – это тоже  мифы, которыми человек живет, индивидуальная область переживаний и самоутверждения.  Очень хотелось бы, чтобы Ваши убеждения были именно Вашими, а не полученными извне. В эпоху массированного воздействия  огромного количества средств массовой информации  на человеческое сознание, выработать именно собственные, а не заимствованные убеждения не так-то просто.

Однако  найти себя и быть собой  никогда не являлось простым выбором, и никогда не будет простым путем. Хорошо, если Вы все- таки, сможете на него выйти. Если пока не получилось, не стоит прекращать попытки.

Нина Ковалюнас.

Для меня было шоком, когда однажды он обвинил меня в симпатии к одному из наших общих знакомых.  Ничего такого и в помине не было, и мне сначала казалось, что это просто такая шутка – дразнилка, ведь я — то любила  его, Виктора! Но, как выяснилось,  это была не шутка. Муж заявил, что будет теперь проверять мой телефон, потребовал, что бы я открыла ему пароли от своих контактов в социальных сетях. Стал звонить, не раз в час, как он обычно это делал, а гораздо чаще. Сначала я возмутилась, но решила, что если так ему будет спокойней, то любовь дороже.  Дальше — больше. Если я задерживалась дольше, чем на 10-15 минут, муж устраивал мне скандал. Ему стало казаться, что я слишком  откровенно одеваюсь, что у меня чересчур яркий макияж. Что бы избавить себя от подозрений, я стала одеваться как «синий чулок» и почти перестала краситься. Потом пришел черед моих подруг. Мужу казалось, что они все слишком ветреные и любая из них может спровоцировать меня на роман с другим мужчиной. На мои возражения, о том, что это  ничем не обоснованные домыслы, он просто не реагировал. Переставал разговаривать со мной, если я вдруг с кем-то из подруг куда-то шла, или собиралась пойти. Потом я забеременела, сразу  на маленьком сроке ушла в декрет, перестала общаться и с коллегами, и с друзьями. Все было хорошо, я ведь почти никуда не ходила, а если и ходила, то только с мужем. Родился сын. Сейчас ему два года. И если бы не он, я бы давно развелась. После рождения сына, через полгода подозрения мужа  усилились. Он ревнует меня ко всем — врачам поликлиники, продавцам в магазине, дворникам на улице. Я не могу одеть то, что я хочу, я не могу свободно позвонить, кому хочу, я уж не говорю, что  не встречаюсь ни с подругами, ни с другими « подозрительными»  людьми.  Моя жизнь превратилась в кошмар. Фактически я его (мужа) ненавижу. Если я раньше благодарила судьбу, то теперь часто даже вслух  повторяю  вопрос:  «Почему?».  Никаких поводов для такого развития событий я не давала. Изменять ему не собиралась, так откуда взялась такая напасть?»

Вот такая взятая из жизни история женщины. Не буду сейчас останавливаться на всех аспектах сложившейся ситуации, их слишком много для подобной статьи, остановлюсь на одном: ревность, ставшая патологической, практически уже разрушила этот семейный союз.

Так откуда это зло – ревность? Правда ли, что ревнует, значит любит? Или все – таки за ревностью  кроется что-то иное?

Вся жизнь современного общества строится на обладании и признании. В обществе собственников становится само собой разумеющимся требовать всего партнера для одного себя. Когда чувство собственничества примешивается к любви, это автоматически ведет к ревности, которая осложняет сначала любовь, а потом жизнь.

Как писал Вольтер: « Мрачная ревность неверной поступью следует за руководящим ею подозрением: перед нею с кинжалом в руке идут ненависть и гнев, разливая свой яд… За ними следует раскаяние». Начало  схемы схвачено точно: ревность  начинается с подозрения и гнева, и,  постепенно разрастаясь, начинает подпитывать сама себя.  Однако раскаяние в конце не предрешено. Раскаяние это как раз вариант нормы. Любовь – сложное чувство, здесь, особенно на первых порах, страсть действительно  может ослеплять, а инстинкт перевешивать разум. Однако человеческая любовь все же в основе имеет доверие. Так что после ослепления страстями,  разум ведет к осознанию беспочвенности подозрений и гнева. Далее действительно следует раскаяние. В норме.  Но в реальности так бывает не всегда.

Ревнивцы, как правило, не имеют прямого основания ревновать. Однако  это не мешает им такое основание выискивать или придумывать.  Изначально сконструированное  собственной психикой недоверие: «Она ему улыбнулась как –то призывно!», «Он уже два раза танцевал вон с той блондинкой!» постепенно обретает реальные черты, развертывается в Историю, начинает портить настроение и перерастает в обвинения. Сами ревнивцы, как правило,  знают, что их подозрения мало  или вообще не обоснованы,  пытаются контролировать себя. Но ничего не могут сделать со своей ревностью. Им неизвестны  ее причины.

И здесь хотелось бы, ради справедливости,  отметить, что не всегда ревность есть зло. Ревность может быть позитивной, охраняющей супружеский очаг. Часто молодым супругам приятно видеть ревность, но в меру. Для них это означает, что муж и жена так высоко ценят друг друга, что считают супруга достойным внимания со стороны других мужчин и женщин. Логика здесь следующая: « Если меня не ревнуют, значит, я для своей супруги (супруга) такой же, как все».  Только вот не всегда мера любви и ревности совпадает.

Еще одна функция ревности – потребность в отрицательных эмоциях. Любовь может быть сладкой, если ты знаешь, что такое горечь. И ревность часто дает возможность испытать некую горечь, чтобы чувства обновились, чтобы не потерялся в отношениях тонус. Это ревность, которую можно назвать естественной.  Но чаще ревность разрушительна, болезненна и патологична.  Именно о такой патологической ревности история, рассказанная выше.

Если ревность близка к патологии, то человеку все равно к кому  или к чему ревновать: к прошлому, настоящему или будущему. Он не может забыть, что когда-то партнерша взглянула на другого, или партнер был кем –то увлечен. Такая ревность слепа – ревнуют и к 80-летнему старику и к 15-летней юной красотке, к брату, к сестре, к родственнику. Доказательства измены здесь не нужны – ревнивец их просто придумает. В его сознании подозрения сами  превращаются в реальные факты. Оправдываться здесь нет  нужды, да, впрочем, и бесполезно. Если подобную ревность нельзя укротить любовью и верностью, то лучше даже расстаться, потому, что обычно, чем больше человек это  терпит, тем разнузданней ведет себя ревнивец.

Если до подобной патологии ревность не доросла, но  уже отчаянно отравляет жизнь, можно попытаться разобраться, что стоит за ревностью? Обычно ревность скрывает страх потерять партнера.  Те, кто не хочет в этом себе признаваться,  обвиняют партнера: « Ты обещал никогда не покидать меня!», « Ты говорил, что меня любишь!».

В зависимости от характера ревнивца возникает отчуждение, или наблюдается вспышка ярости. Обвинив партнера в собственном плохом самочувствии, ревнивец ощущает себя жертвой. Боязнь потерять партнера бывает столь велика, что буквально парализует некоторых людей. Они делаются неспособными ни к чему. Теряют ко всему интерес, впадают в панику, чувствуют, что отмирает часть их самих и сопротивляются этому всеми силами. Ощущение  возможности  потери вызывает ревность даже тогда, когда для нее нет никаких причин. Однако причины надумываются, недоверие усиливается и, в  конце — концов, случается то, чего так боялись.

Иногда в основе ревности могут лежать черты характера человека, его личностные черты. Например, неуверенность в себе или комплекс неполноценности могут вызывать  приступы такой ревности, что человек перестает контролировать свои действия.

Иногда, в супружестве, когда один из супругов неверен, он часто начинает считать, что другой супруг  поступает так же.

И конечно ревность может являться ширмой манипуляции.  Разыгрывая ревность,  манипуляторы заставляют партнера оправдываться, становиться уступчивее.  Нет ничего унизительнее, чем «раскаиваться»  в несуществующих грехах  или в неверности, которую не совершил.

Кстати,  в основе ревности может находиться еще один страх. Страх потерять не партнера, а потерпеть глобальную  жизненную неудачу. Очень многие расценивают распадение партнерства  и состояние покинутости именно как неудачу, которая означает одно: «Я недостаточно хорош (хороша)». И естественно избегают этого любой ценой.

Есть ли универсальные способы борьбы с ревностью? Естественная ревность со временем может пройти, особенно, если партнер не дает никакого  повода для сомнений. Патологическую ревность иногда победить можно, иногда нельзя. Здесь нужен глубокий анализ супружеских отношений, поведения,  страхов, сомнений. Часто требуется помощь профессионала.   В общем  случае ревность   допустима,  только если она обостряет чувства обоих партнеров, а не губит их. Но и в этом случае часто, мы, не осознавая этого, играем с огнем. Который  может быть трудно потом потушить.  Желательно об этом все же  помнить и,  по возможности, учитывать.

Нина Ковалюнас.

Обычно анализируя задним числом неприятную ситуацию, люди считают, что во всем виноваты эмоции.  Что сумей они «взять себя в руки»,  все бы могло сложиться не так. Очень часто можно слышать: «Это во мне говорил гнев» или «Это не я, это моя прошлая обида заставила меня так поступить». Действительно ли эмоции неуправляемы? И можно ли научиться  не позволять эмоциям брать  верх над нами? Попробуем разобраться.

Когда люди начинают рассуждать об эмоциональности, как правило, на поверхности разговора оказываются стереотипы. Самый распространенный из них – мужчины всегда  способны успешно справляться с эмоциями, а вот женская эмоциональность неуправляема.  Я не случайно упоминаю здесь слово «стереотип», поскольку эмоциональность присуща и мужскому и женскому полу. Эмоциями  природа  наделила всех людей, и уж если эмоции составная часть нашей жизни, то пусть они лучше облегчают, а не усложняют наше бытие.

Как правило, основные претензии люди высказывают по отношению к негативным эмоциям. Гнев, обида, раздражение, агрессия – это они чаще всего оказываются виноватыми в ссорах, конфликтах, непониманиях. И здесь надо как следует разобраться: что стоит за эмоциями? Необходимость в энергетической разрядке? Или просто «эмоциональное разгильдяйство», когда Вы в принципе не желаете менять свой заученный  эмоциональный стереотип?

Все эмоции, несмотря на то, что они даны человеку от природы, подвергаются социализации. Каждый человек в процессе жизни усваивает уроки эмоционального воспитания. В процессе социализации эмоции обретают принятую в данной культуре форму, наделяются определенным смыслом. Человек всегда индивидуально выражает радость, восторг, восхищение или недовольство. Тем не менее,  мы различаем состояние друг друга. Стоит кому-то в рамках данной культуры выйти за рамки общепринятых эмоциональных значений, как его перестают понимать. Типичный пример здесь: мать, которая утверждает, что любит своего ребенка. Однако если она постоянно кричит на него, одергивает, приказывает, у окружающих может сложиться впечатление, что она его скорее ненавидит. То же самое, кстати, будет воспринимать ребенок, не научившись различать в «чистом» виде приятие и негатив.

Во взрослом возрасте подмена эмоциональных состояний может наблюдаться в поведении людей, испытывающих постоянное психотравмирующее воздействие.  В состоянии возбуждения такой человек может демонстрировать вместо несогласия – агрессию, вместо любопытства или соучастия грубость, вместо удивления – презрение. Как правило, все это люди с коммуникативными проблемами, среди которых часто встречаются неудачники, люди с надломленной судьбой, фрустрированные особы, женщины и мужчины с завышенными притязаниями.

Если Вы работаете или живете с таким человеком, то хорошо, если Вы осознаете, что сознательно идете на собственную эмоциональную эксплуатацию. Если же нет, задумайтесь: нужны Вам такие отношения односторонней невротизации и если нет, бегите от подобных контактов!  Потому, что эмоциональными стереотипами заражаются. И потому, что эмоциональный стереотип проявляет личность. В подобной экспрессии обычно выражается вся жизненная философия, ценности, характер, отношение к людям определенного человека.

Совсем другая ситуация, когда эмоциональная экспрессия поменялась у Вас или у  вашего знакомого «вдруг».  Дело в том, что энергия, как отрицательная, так и положительная может  накапливаться в человеке и порождать периодические агрессивные разряды. Агрессия, к сожалению, один из наиболее эффективных способов освобождения организма от нерастраченной или избыточной энергии.  Очень разные эмоциональные состояния могут трансформироваться в агрессию. Наверное, все, хотя бы понаслышке,  информированы об агрессии ревности, агрессии соперничества или агрессии ничтожности. Уместно также говорить и об агрессии любви (садизм), агрессии радости (ликования),  экстазе торжества.  Агрессия возникает не только в силу определенных причин. Она, кроме того, действует ритмически и самопроизвольно. «Накопление» инстинкта происходит при долгом отсутствии разряжающего стимула.  Разрядка, как правило,  приходится на «подвернувшегося» не вовремя близкого и родного человека.  В момент «ожившей» агрессии человек смешон и опасен одновременно.  И  вот такую спонтанную агрессию необходимо учиться «тормозить».

Первым шагом к «обезвреживанию» данного состояние может стать  привычка подобное положение дел  у себя обнаруживать, замечать. Ну а далее следует вырабатывать навык  доступной и приемлемой негативной разрядки.  В качестве таковой выбор может пасть, например,  на уединение, способность пережить наплыв избыточной энергии, оставшись наедине с собой. По крайней мере, примите во внимание совет: щадите близких! Не раньте самых дорогих своих людей.  Полезным навыком в гашении агрессии  становится   ее переориентация на неодушевленные предметы (боксерская груша подойдет) или полезную деятельность:  полейте цветы, помойте пол, вскопайте землю  и посадите  вишневый, яблочный, грушевый сад…

Может случиться так, что Вы не осознаете, что провоцируете у людей агрессивные выпады в свой адрес.  Это случается, если Вы, например, склонны к категоричности в оценке людей и ситуаций, любите зло подшутить над подругой или приятелем, остры на язык, играете на нервах у родни, готовы посплетничать или подковырнуть партнера.  В таком случае не обижайтесь и не обвиняйте других в плохих чертах характера. Учитесь  вовремя произносить: «Прошу прощения». И не отвечать агрессией на агрессию.  И во всех случаях общаясь с партнерами, учитесь проявлять эмоции «без акцента», в чистом виде, в соответствии с принятыми в данной культуре границами смыслов. Тогда будет меньше собственных подмен эмоциональных состояний и непониманий в их «считывании» другими. То есть если выражая любовь Вы в ответной реакции читаете непонимание, попытайтесь продублировать то, что хотели выразить словами. Если подобная вербализация эмоций удастся Вам, возможно партнер по общению тоже воспримет  именно то, что Вы и хотели сказать или показать. А если Вам самим себя понять не удается, зачем же этого ожидать от других?

Нина Ковалюнас.

« У меня прекрасный муж, он хорошо зарабатывает, у нас двое детей и стабильный брак. И все же я хочу уйти  к другому человеку. Он  готов принять и меня, и моих детей, потому, что жить, зная, что будет через год, пять лет, десять … я больше не  могу. Не могу и не хочу».

« Моему браку 8 лет. Детей у нас нет, но  нам  с мужем   этого  и не было надо. У нас была любовь. Все это время нам  всегда хотелось быть вместе. Непонятно, что произошло, но в последние полгода как-то так сложилось, что мне оказывает знаки внимания  другой мужчина, совсем не моего типа, мне это нравится. И,  если я не ошибаюсь, мой муж то же кого-то завел.  Хочу  уйти».

«Я встретила его, когда уже была замужем. Он тоже женат. Там маленькие дети. Наверное, это безответственно, но нас потянуло друг к другу. Мы встречаемся уже несколько лет. Ждем, когда дети подрастут. Планируем быть вместе. Оказалось, что только с ним я поняла, что такое любовь».

Что это? О чем эти реальные истории из жизни? О скуке обыденности  и неудовлетворенности стабильностью? Или о чем – то другом? В каждом случае  ответ свой. И неоднозначный, как правило.

Мужчины и женщины  в «любви на стороне»,  ведут себя различно. Женщины почти всегда, даже будучи безумно влюблены, окончательно головы не теряют, ну разве что  на недолгий срок.  Встает вопрос о детях, о том,  как совместить их существование с  внезапно обрушившейся страстью. Мужчины о будущем потомства тоже не забывают. Но в массе своей считают, что  дети – вопрос решаемый. « Я буду  им помогать»- стандартный мужской ответ, в ситуации «ухода из семьи».  К чести многих мужчин, надо сказать, что действительно помогают.

Самым тяжелым  в подобной ситуации оказывается положение « вторых половинок» разрушающихся семей.  Реакции могут быть различны. Кто-то начинает бороться. Не хитрые и веками проверенные способы  борьбы  «за свое законное» не работают во время пика страстной влюбленности партнера, но могут охладить  уже  прошедшие свой пик  отношения « на стороне». Улучшающаяся день ото дня внешность, за которой раньше не следили, совместные поездки к друзьям, в отпуск, всевозможные приятные подарки и сюрпризы. Если чувство на стороне возникло, что называется « от скуки» и приносило в жизнь  новизну и радость,  которых так не хватало, то такое развитие событий постепенно  может свести его «на нет».  Как выразился по этому поводу один мой серьезный клиент: «Зачем мне шило на мыло менять?»

Другой способ борьбы  —  появление   и акцентирование  различных проблем:  ремонт в доме, плохая успеваемость детей, болезни родственников. Эти способы «работают»  для людей с гипертрофированным чувством ответственности.  Или как возможность «выиграть время», в надежде, что «может все как-то решится само собой».  Как правило, к этим методам   прибегают, когда первый подход  не дает результатов или  если люди не уверены, что в их случае он сработает.  Самые целеустремленные  совмещают  оба.

Интересно, что человек, которого пытаются вернуть в семью, может догадываться,  что все происходящее вокруг него « не просто так»  и  даже получать от этого удовольствие. Или, напротив, найти подтверждение собственной правоте.  Из клиентских историй:  « Оказывается она  (жена) совсем не любила меня.  Она даже не пыталась за меня бороться». Могу добавить, что этому    моему клиенту действительно в семье не хватало внимания. И сделай супруга хоть  несколько шагов  навстречу, «любовь на стороне»   скорее всего быстро бы прервалась.

Самый непродуктивный способ, который иногда все же срабатывает, это   прямой шантаж. « Ты оставляешь детей без матери, я сам сирота, я не допущу этого». И «блудную  жену» лишают материальной поддержки, запрещают выходить из дома, вплоть до условий: « На работу ты больше не пойдешь. Я зарабатываю достаточно, занимайся домом». Есть и более патетические случаи: « Если ты уйдешь, я не буду жить». В данной ситуации на какое – то время человек из страха или  кажущейся безвыходности   часто действительно остается. Но построенная на подобных заявлениях система  семейных отношений просто  в принципе не способна функционировать счастливо.

В норме счастливые отношения между мужчиной и женщиной проходят три этапа: влюбленность, любовь и  «родство душ» — состояние, которое гораздо глубже, чем любовь. Оно  дается только длительным совместным существованием и прохождением различных испытаний – в том числе влюбленностью « на стороне». Именно поэтому, возможно,  не стоит торопиться на пике  новой страсти рвать уже сложившиеся связи. Возможно, это этап. Проверка на прочность того, что уже есть, что  построено.  Что Вы раньше называли любовью . Это ведь и была любовь. Только  та Ваша прошлая любовь была чувством.  А чувства имеют обыкновение терять новизну и энергетическую насыщенность. Их надо постоянно чем — то подпитывать. И если не с двух сторон, то хотя бы с одной, с той, которая все же заинтересована в длительных отношениях.

Если  Вашей влюбленности суждено пройти все этапы развития, то знание, что препятствия на этом пути  будут,  поможет справиться  и с обидами, и с обыденностью,  и со скукой. Не бойтесь вложений в свою собственную жизнь. Вложений сил, времени, чувств. Эти усилия окупятся. Потому, что если  Вы этого не делаете, это может сделать кто-то другой.

Ведь любовники - все же от слова «любовь».

Нина Ковалюнас.

Различают социальное и экзистенциальное одиночество. Социальное обусловлено общественными факторами. Оно может быть связано с равнодушием людей, несовершенством социальной организации. Печальными примерами социального одиночества является одиночество по старости или инвалидности. В большинстве случаев проблема такого одиночества решаема. Во многих странах создаются сети учреждений и организаций, занимающиеся заботой о престарелых и одиноких. Но есть и другое одиночество. Одиночество как экзистенциальное качество человека, экзистенциальное – значит сущностное, неотъемлемое, неотчуждаемое. Экзистенциальное одиночество связано с самостоятельностью человека, с самобытностью его «Я». Человек приходит в этот мир с доверием, что его накормят, не сделают больно, будут любить. Но по мере взросления он вынужден  становиться самостоятельным, а значит всегда в большей или меньшей степени одиноким.

ХХ век породил феномен «одиночества в толпе». Парадокс его в том, что человек постоянно находится в кругу людей: на работе, дома, занимаясь досугом. Это принуждает вступать в контакты. Однако подобное «принудительное» общение носит только формальный характер — люди не «раскрываются», остаются замкнутыми в себе. Волей или неволей человек, проводящий большую часть времени «на людях», надевает на себя некую защитную маску, привыкает скрывать свое внутреннее «Я». А потом – маска прирастает к человеку, ее становится все труднее снимать. И когда-то встает вопрос: «А надо ли?». Карл Густав Юнг в начале 20 века описал архетип «внешней личности» или «персоны». При взаимодействии в социуме на основе используемых при общении психологических приемов и установок формируется устойчивая совокупность социальных ролей, которые личность играет, стремясь действовать в соответствии с ожиданиями других людей. Они и составляют содержание персоны. Когда человек в значительной степени отождествляет себя с «персоной», то в субъективности появляется специфический комплекс психических функций, которые сам Юнг назвал «маской». «Маска» может заменить человеку его истинное лицо. Важно, однако, что пока человек способен отделять себя от «персоны» он в полной мере способен испытывать ощущение своей отдельности и отделённости, невыраженности или неудовлетворенности собственным положением в обществе. Когда же его «я» отождествляется с «маской», чувство неудовлетворенности общением, как и чувство экзистенциального одиночества, теряется, неудовлетворенность загоняется вглубь. Это и может привести впоследствии к серьезным психологическим кризисам.

Считается, что «одиночество в толпе» преодолимо, через умение наладить полноценное личностное общение хотя бы в узком кругу друзей, через открытость самому себе, через расширение горизонта интересов. Однако большинству людей достаточно сложно снять защиту (еще «персону» или уже «маску») даже с самыми близкими людьми. Что мешает нам быть самими собой? Страх доверять.

Доверие – это способ отношения к миру, к людям, который формируется в детстве. Первая ситуация доверия возникает между ребенком и матерью. Насколько обязательна и надежна мать в своей заботе о ребенке, настолько прочен изначальный фундамент отношения человека к миру и к людям. Впоследствии на основе доверия формируется уважение – более рационализированное и социально оформленное качество. Отсутствие доверия к матери, как в большей степени интуитивно-чувственного фундамента отношения к миру, формирует не недоверие, а неверие миру и людям. Однако даже если фундамент доверия был заложен, никто не застрахован от ошибок. Серьезные проблемы и неудачи, способны если не разрушить, то сильно подорвать самую прочную основу. Вот тогда человек и становится «ущербно одиноким». Почему ущербно? Потому, что не всякое одиночество есть зло.

Одиночество как экзистенциальное качество человека принципиально не исключаемо из человеческой жизни. Просто потому, что нельзя до конца передать себя другому, это невозможно при условии самых тесных и интимных отношений, даже в любви. Любовь способна устранить субъективное чувство одиночества. Однако она не отменяет одиночества как осознания собственного «Я». Люди изначально свободные существа, которые осуществляют свой выбор, оберегают свою целостность. Любящий никогда не растворяется полностью в любимом, иначе он может поставить под угрозу саму любовь. Подобная любовь становится манипуляцией, при помощи которой один партнер передает другому свое право на выбор, на решение, на ответственность. Граница между любовью и манипуляцией очень зыбкая. Пока человек осознанно передает ответственность за себя другому и тот согласен эту ответственность брать, есть доверие в любви. Когда ответственность (а иногда и доверие) навязывается, это уже «использование» другого и отказ от себя. Здесь между любящими и начинает расти стена. Когда она выросла – люди идут к психологу, жалуются на охлаждение отношений, ищут забвения «на стороне». Почувствовать грань между любовью и манипуляциями просто. Если только быть честными с самими собой.

Бывает, однако, так, что манипуляций не было, просто один из партнеров не хочет открывать себя другому, не потому, что не любит, а потому, что не готов, не научили, обжёгся в прошлом. Вот здесь поможет время и желание сохранить любовь. Страх доверия снимается постепенно и у мужчин, и у женщин. Важно сразу не форсировать границы, за которые партнер не хочет вас пускать. В нашем коллективистском обществе сложилась формула, что одиночество – это плохо. Если человек не хочет раскрывать душу – значит, ему есть, что таить. Если есть, что таить – значит, ему нельзя доверять. Отсюда подозрительное отношение к всякого рода «одиночкам». «Индивидуал», «мать — одиночка» — подобные эпитеты до сих пор несут на себе отрицательные оценочные оттенки, подразумевают «не такой как все», что в традиции советского и постсоветского воспитания уже само по себе плохо. Но ведь индивидуалами становятся как раз, чтобы сдержать натиск «таких как все», сохранить себя и свое право быть собой. Парадоксально, но часто индивидуализм и одиночество – это просто защита.

Есть и еще один вид одиночества – творчество. Как писал русский философ Василий Розанов: «человек приносит нечто новое в мир, всегда не общим, что есть у него с другими людьми, но исключительным, что принадлежит ему одному». В творчестве человек отдает себя вовне, другим людям, обществу. И если любовь лучший из возможных способов обретения доверия, то творчество – абсолютный способ справиться с экзистенциальным одиночеством. Творческий акт – это одновременно и отдача, и обогащение, обогащение новыми смыслами, придание даже уже известному, новый или непривычный вид. В каком-то смысле творчество есть вызов – устоявшимся взглядам, представлениям. В этом плане творец всегда одинок. Но творческое одиночество не связывается в сознании с негативом. Напротив, человек творческий вызывает или зависть (и отсюда может прийти негатив) или ощущение некоторой избранности. В любом случае в творчестве человек доверяет собственное «Я» другим, предполагая, что оно может быть непринято, или принято неадекватно.

Теперь, спросите себя: «Как часто вы ощущаете себя одинокими?». Кто-то ответит: «Всегда», кто-то: «Никогда», кто-то просто задумается над вопросом. У каждого человека, в силу нашей различности, разная потребность в одиночестве. И не всегда потребность в одиночестве – это недоверие или защита. Одиночество является потребностью, например, у публичных людей, или у людей в силу профессиональных или иных условий вынужденных много общаться. Но чаще одиночество людям все же видится проблемой. Когда это происходит?

Одиночество становится проблемой, когда человек «не может» быть один. Очень важно понимать, что в этом случае «не может» означает то же, что «не хочет». «Остаться одному» здесь значит остаться наедине с собой, со своими страхами, проблемами, желаниями, чаще всего кажущимися «ужасными» или несбыточными. Не каждый решается встретиться с собой, тем более надолго. И начинается круговерть знакомств, дел, друзей и подруг, которые «убивают» время, заполняют его, чтобы, не дай бог, мы не задумались, что занимаемся не своим делом, жизнь давно перестала удивлять, что если уйдут псевдозаботы, окажется, что кроме них у нас в жизни и нет ничего по-настоящему стоящего.

Одиночество становится проблемой, когда это страх близости. Люди, боящиеся близких отношений, имеют видимость самодостаточных. Им не нужен партнер, не потому, что действительно не нужен, а потому, что страшно. Ведь в партнерстве на каком-то этапе придется показаться — открыть себя другому, неважно даже с лучшей или худшей стороны. А вот этого-то как раз «самодостаточные» одиночки сделать не могут. Играют свою роль глубинные комплексы: страх быть собой, не соответствовать, не оправдать ожидания. Люди, выбирая одиночество, что – бы избежать близости, не важно, как этот страх рационализирован, внутренне не свободны, не уверены, что их примут, если они по-настоящему откроются.

Одиночество становится проблемой, если это страх любви. Любовь – сильное, плохо контролируемое чувство, которое может перевернуть, поменять жизнь. Любовь исключает оценки и учит переживать все с доверием. А взрослые, в отличие от детей, трудно соглашаются на неконтролируемые ситуации. Многие просто не в состоянии вынести такое положение дел, когда нельзя и нечего скрывать. Им легче остаться одинокими, или спрятаться в более легкие отношения, не пустить в себя, не раскрыться, чем иметь честность и мужество быть собой, быть подлинными и не одинокими.

Одиночество становится проблемой, если это результат неадекватной самооценки. По сути дела позиция: «Я никому не нужен» как и «Он (а) меня не достойны» вскрывают только непринятие себя и повышенные ожидания к миру. Очень трудно в этом случае доказать человеку, что его одиночество – результат его же выбора, что вокруг много достойных и он сам отталкивает от себя людей, чтобы ситуация не изменилась.

Психология утверждает, что одиночество человека – результат его же неосознанного выбора. Вот только в реальной жизни этот выбор называется проблемой. Так, где же грань между проблемой и потребностью? Когда наш выбор одиночества нас может или должен насторожить?

Возможно, следует насторожиться, когда есть ощущение, что вообще « не могу быть один», или наоборот, когда перспектива партнерских отношений только злит, когда есть ощущение, что от близких отношений в будущем, даже если сейчас все гладко, «надо ждать одних неприятностей». Когда идут годы, а единственный (ая), читай идеальный (ая), все не приходит, когда … Их может быть много этих когда. В любом случае одиночество способно быть благом, если мы усваиваем, что все, что есть в мире, уже содержится в нас самих. Однако чтобы придти к такому состоянию всего – в себе, надо все же найти свой ответ на вопрос: «Где заканчивается потребность и начинается проблема одиночества?». И тогда следующим вопросом станет: «Почему?». «Почему я одинок (а)?».

Нина Ковалюнас