Не буду приводить  сейчас данные  науки, которая подробно и доступно объясняет биохимические процессы, сопровождающие постоянное «переживание и разжигание» обиды в человеческом организме.   Процессы эти  аналогичны стрессовым реакциям, только протекают  в  бесконечно повторяющемся замкнутом  цикле.  Это приводит  и к психическому истощению, и к физиологическим изменениям (болезням) и   наглядно  подтверждает  полезность и необходимость  следования  древней заповеди «Прощайте!», являющейся продолжением христианского «Не судите, да не судимы будете!». Безусловно поддерживая вывод и науки, и религии, что прощать надо,  хочется   остановиться на других аспектах процесса прощения: что можно прощать, когда и как.

Существует распространенное мнение, что прощение, это проявление слабости: когда человек прощает, это значит,  он не в силах отстоять свое право на справедливость. Еще существует мнение, что прощение – это противоположность справедливости: человек простив,  лишается возможности этой справедливости добиваться. Ф. Ницше рассматривал прощение, как проявление неуважения: простив, человек  как-бы не считает других ответственными за их поступки, не способными следовать принципам морали.  Так верно ли это?

По словарю В. Даля,  прощение – это отпущение  вины, освобождение от кары, обязанности, примирение серцем.   Если  мы начинаем  всматриваться в это определение, как-то  сразу становится ясным, что прощение это глубокий процесс: процесс и отпущения, и освобождения, и примирения… И как –то совершенно очевидно, что   подобный процесс   не   увязывается с понятием «слабость», наоборот, для него требуется много сил, решимости и ответственности.

Является ли прощение противоположностью справедливости? Если справедливость понимается  как синоним мести, то это конечно  так: «Око за око, зуб за зуб». Но справедливость может быть  и другой,  когда человек  не стремится событийно выровнять ситуацию, но  пытается обрести  духовное и душевное равновесие.  Если  справедливость выступает синонимом мести, человек причиняет боль, потому, что причинили боль ему. Тот, кто мстил, знает, что подобная   эмоциональная реакция  проходит, после нее  наступает опустошение. Месть не приносит удовлетворения, она дает только ощущение, что ты был не пассивен, ты отреагировал, не  «проглотил», не уступил. Но ты и не смог найти в себе силы выйти на новый  уровень осознавания  собственно человеческого.  Так и не обрел человеческое в противоположность животному. Даже не понял, что должен был что-то понять, а может и изменить. В себе. Ведь именно в  этом состоит экзистенциальный смысл прощения – дать  человеку новые цели, а  возможно  и указать новые жизненные опоры. Только  тогда  приходит настоящее примирение сердцем и прежде всего примирение с самим собой.

Само по себе  прощение не всегда  означает примирение. Прощение начинается с простого осознания факта: «Я чувствую  обиду». И далее человек может придти к пониманию (хотя и не всегда приходит),  что только он сам решает, что теперь ему с этой обидой делать. Для настоящего прощения другой человек в принципе даже не нужен.  Я прощаю не чтобы изменить Другого. Я прощаю, чтобы изменить себя.

Что можно прощать? По христиански – все. Надо только понимать чем собственно является и чем не является прощение.     Истинное прощение – это прощание: с болью, ситуацией, иногда с человеком. Вы действительно простили обидчика, если можете его вспомнить светло и желаете этому человеку добра. Если же Вы думаете о нем с душевной болью, значит, обида ушла не вся и может долго отравлять жизнь. Кому? Ну конечно Вам. Обидчик, возможно, уже и забыл о ситуации и живет она только в Вашей памяти.

Почему люди не желают прощать обиды? Потому, что прощать сложно.  Простить часто означает пережить заново – боль, гнев, чувство несправедливости. Не каждый способен пройти через это: еще раз войти в ситуацию, проанализировать ее, сделать выводы и навсегда забыть. Чаще стремятся либо не обратить внимания, что душа не простила обидчика («не заметить», что гнетущие чувства не ушли), либо  напрочь обиду забыть. Так мы на самом деле не прощаем. Так мы загоняем обиду внутрь  и избавляемся от тревоги. По- настоящему простить – это не забыть. Это принять ситуацию такой, какая есть, и предоставить времени рассудить.

Хочется здесь обратить внимание на еще один момент. Когда нас обидели – нам причинили травму. Человек получил энергетический удар и естественно он ощущает внезапную душевную боль, гнев, жалость к себе и ненависть к обидчику. В подобном эмоциональном состоянии он бывает ужасающе слеп к тому, какой вклад он сам внес в ситуацию. Особенно актуально это для проблем межличностного общения и обид в семье. В состоянии  острой обиды человек не способен ни выйти  из ситуации, чтобы взглянуть на нее со стороны, ни подняться над своей обидой.  Именно потому, что обида всегда  несет в себе эмоциональный заряд, прощение не может быть одномоментным событием. Прощение это всегда  процесс. Конечно все люди разные: одним достаточно выплакаться, чтобы избавиться от негативных эмоций. Другим требуются дни, недели, иногда годы, чтобы процесс прощения завершить. И чтобы не остановиться на полпути и не скатиться в обвинения,  необходимо  сознательное решение, то есть, должно быть осознанное желание: обиду простить. Только тогда смогут  включиться и воля, и соответствующее поведение.

С чего начинается процесс прощения?

С простого осознания, что обида имеет место быть. Просто признайте сначала, что вы испытываете негативные чувства к обидчику. Далее постарайтесь понять истинную причину, которая им двигала. Попробуйте поставить себя на его место, попробуйте отыскать его мотивы. Только не переусердствуйте и не ищите оправданий, особенно если речь идет о насилии. Постепенно  начните осознавать, что прощение является наиболее приемлемым выходом из ситуации. Имейте решимость простить . Простите…  И  осознайте позитивные перемены в своем внутреннем мире.

Когда необходимо сознательное решение о прощении? Прощение уместно, если обида представляет собой объективную реальность.  Существует мнение, что события сами по себе нейтральны, а их негативная интерпретация –это оценки людей. Но  есть объективные нарушения принципов морали в человеческих взаимоотношениях. Вот о них сейчас и идет речь.

Обида может относиться к действиям Другого (в том числе и к словам) – и это всегда объективное событие (например, измена).    И обида может быть реакцией на несоответствие чего-то в Другом  Вашим ожиданиям к нему. А это уже может быть проявлением  совсем  иного: стремлением к контролю над  Другим, идеализацией человека, мира или чем-то еще. В этом случае не всегда и не совсем понятно:  а что прощать-то? И вот с этими нюансами желательно разобраться. Возможно с помощью специалиста.

Наконец, достаточно часто обида в межличностных отношениях является провокативным событием. С его помощью или «обидчик» или «жертва» получает определенные выгоды и выигрыши.  Подобная ситуация Ваш случай, если  «связка»  обида-прощение повторяется применительно к некоторым событиям с завидной регулярностью. В этом случае требуется не прощение, а анализ того, что же на самом деле происходит, и что  за  подобными манипуляциями скрывается на самом деле.

В конечном итоге уметь прощать  и учиться прощать нужно. Прощать не только Другого, но и себя. И Вы уже начали процесс обучения, если сознательно приняли решение отказаться от негативных мыслей, эмоций и поведенческих проявлений в отношении человека, причинившего Вам душевную боль и  Вы, несомненно,  на верном пути, если  поощряете позитивные мысли, эмоции и поведение в его отношении.

Прощайте и простите  всех  ненавидящих  и обидевших Вас…  Для себя.

Нина Владимировна Ковалюнас.

Вы когда — нибудь задумывались о собственном поведении в ситуации конфликта? Вы агрессивны, пассивны или старательно избегаете подобных ситуаций? Как вообще Вы интерпретируете конфликт? Это норма, патология или … ?   Как правило, среднестатистический клиент психолога считает сам конфликт проблемой, а конфликтность признаком нездоровых отношений. В действительности это не обязательно так.

По определению, конфликт – это обострение отношений, столкновение, в основе которого лежат противоположные интересы. Такое простое определение и грандиозное количество вопросов, связанных с реальными межличностными взаимодействиями…
Можно, конечно, пуститься в рассуждения о том, что конфликт – это жизненная норма, что за каждым « нормальным» конфликтом стоит проблема, которую конфликт наглядно иллюстрирует, хотя это и не всегда осознается участниками ситуации. Делать сейчас это, наверное, не стоит, поскольку причин конфликтов, то есть скрытых проблем, на основании которых и возникает противоположность интересов, действительно много, классифицировать их крайне затруднительно, а вот способы поведения в конфликтных ситуациях и занимаемые в конфликте позиции вполне поддаются краткому обзору.
Конфликтные ситуации – не примета нашего времени. Конфликты сопровождали развитие человечества всегда, начиная с первых проблесков деятельности разума у наших первобытных предков. Уже далекие прапращуры умели прибегать к универсальным для всего животного мира способам разрешения конфликта: Бегству или Драке. И, как и животные, люди до сих пор нападают, или бегут друг от друга. При этом у животных подобное поведение предопределено инстинктом, а у людей часто включаются совсем другие, небиологические механизмы. Иногда люди используют данные формы, заимствованные из животного мира, явно, чаще – в замаскированном виде. Человек современный наделен, в том числе, и физической силой. Может и зарычать, и убежать в конфликтной ситуации. И хотя у наших современников нет клыков или когтей, древний способ разрешения конфликтов методами физическими сохраняется, даже, несмотря на то, что назвать данный способ универсально эффективным нельзя.
Сильнее всего нас отличает от животных способность словесного общения. Миллионы лет эволюции и борьбы за существование устранили тех из предков человека, которые не смогли найти более эффективного способа решения проблем, кроме драки и бегства. Выжили только избранные, у которых развивалась способность общаться при помощи слов. Они-то и воспроизвели нас, своих потомков. Сегодняшние возможности человеческого мозга позволяют людям взаимодействовать и работать вместе даже тогда, когда возникает явный конфликт. Современного человека инстинкт не подталкивает ни к бегству, ни к драке. Вместо этого мы можем говорить с другими и, благодаря этому, справляться с тем, что представляется проблемой. Тем не менее, и цивилизованные люди время от времени пытаются разрешить конфликты с помощью драки или бегства, но обычно предпочитают не делать это открыто.
Так, почти все, наверное, могут вспомнить случаи, когда намеренно избегали общения с неприятным в каком — то отношении человеком. Или как-то непроизвольно, а может напротив, нарочито расстраивали его планы. К сожалению, подобные тактики избегания и «пассивной агрессии», могут затянуть конфликт, но не разрешить его. Корни подобных моделей поведения уходят в детство. Родители часто учат девочку: «Стерпи!» или говорят мальчику « Будь выше этого! Не давай сдачи!» Тем самым оформляется стереотип пассивного поведения в конфликте. Во взрослом возрасте, когда кто-то выведет так воспитанного человека из себя, тот только стиснет зубы и, в лучшем случае даст, бессмысленное, в общем, обещание отомстить. Пассивная агрессия нервирует больше того участника конфликта, который не может ни поговорить со своим противником ни, на худой конец, наорать на него. Такому человеку приходится страдать фактически вдвойне.
Кроме неэффективности, тактики Пассивной агрессии или Бегства от противника, ведут к ужасному самочувствию. Во-первых, они связаны с неприятными эмоциями гнева и страха, а, во-вторых, выбирающий их человек всегда оказывается в проигрыше: он неудовлетворен своим поведением, расстроен, не в ладах с собой. Постоянное избегание открытого конфликта приводит людей либо к хроническому гневу на других, либо к неустранимой боязни вступать в пугающий контакт. Это влечет разные последствия: иногда приводит к полному обрыву всех, пусть даже и позитивных связей, а зачастую — к хронической усталости от вечных поражений и сопровождающей их подавленности. Гнев, страх и усталость – чувства, почти всегда сопровождающие конфликт. Но не всегда они представляют проблему.
Гнев, страх, усталость в конфликтной ситуации — это не только реакция на наличие таковой, но еще и примитивные реакции на стресс, которым, в сущности, конфликт является. Выработанные эволюционно эти реакции имеют ценность, как стрессовые автоматизмы, поскольку, как и физическая боль предупреждают организм об опасности.
Когда мы раздражены, то чувствуем, что наше тело готовится к атаке, при этом мы ощущаем это не только в себе, но можем видеть и в других людях. И если нет возможности избежать опасной ситуации, именно подобная готовность помогает нам выжить. С другой стороны, когда мы испуганы, то чувствуем, как наше тело готовится спасаться бегством. Наши шансы уцелеть увеличиваются именно благодаря тому, что мы можем убежать от опасности, которую нельзя устранить. Это важно, например, если на вас ночью нападают на темной улице. Вербально Вы разрешить такой конфликт не всегда сможете, поскольку не во всех ситуациях слов достаточно. Иногда действительно лучше сразу бежать (или бить), и тут естественные чувства гнева или страха автоматически придут Вам на помощь.
Однако, подобные конфликтные ситуации все же не норма человеческой жизни, а гнев, страх и подавленность – такие первичные возможности (состояния) человека, которые, ни в какое сравнение не идут со способностью решать проблемы на уровне мышления и речи. Более того, они могут даже создавать определенного рода препятствия.
Когда мы рассержены или напуганы – нижние отделы головного мозга «перекрывают» большинство операций, которыми заведует кора головного мозга. Происходит отток крови из мозга, кровь проникает в мышцы, чтобы подготовить их к физическим действиям. Работа сознания тормозится. В этом состоянии человек не может эффективно думать, что чревато ошибками. Конфликтная ситуация, всегда определенный стресс, который запускает автоматические биологические реакции. И хотя большинство людей способны отстаивать себя словесно только, когда уже достаточно раздражены и сердиты, на то, мы и люди, чтобы осознавать, что в ситуации конфликта обычные стрессовые примитивные реакции  часто вредны.
Эмоции почти всегда ослабляют нашу позицию в конфликте. Когда мы сердимся, другие склонны сводить нашу обиду к тому, что: «Он (а) просто «выпускает пар». Когда успокоится, все будет в порядке». Но, несмотря на это избавиться от эмоций в конфликте зачастую трудно. Почему? Ответ опять необходимо искать в детстве.
Некоторые родители из хороших побуждений приучают детей в конфликтных ситуациях испытывать чувства гнева, стыда, вины, ощущение своей беспомощности, страха, чтобы контролировать их. Такие родители не изверги. Они всего лишь человеческие существа. Со своими проблемами. Ребенка часто легче просто подавить, чем выслушать, понять и объяснить как не нужно. А игра на эмоциях в детстве непременно будет иметь отдаленный побочный эффект. Вырастая, при взрослых конфликтах, бывшие дети испытывают привычные детские чувства – гнева, вины, страха и зачастую именно это мешает им просто и спокойно взглянуть на ситуацию.
Часто, научиться управлять конфликтом значит научиться различать эмоции. И стрессовые, и те, которые к данной ситуации не относятся. Вы удивитесь, но эмоции, которые возникают во многих конфликтах, могут к самим этим конфликтам вообще не иметь никакого отношения…
Вполне возможно, однако, что неумение разрешить конфликт, скрывается не в воспитании, не в эмоциональной сфере, а в области позиций и установок участников. Часто, вступившие в конфликт стороны, начиная с действительно существующих противоречий, в процессе конфликта, принимаются решать совсем другие проблемы и значимыми становятся не заявленные, а иные вопросы. Сам конфликт может тогда превратиться в способ подтверждения внутренних позиций конфликтующих сторон, которые скрывают установку: «Выиграть» или «Проиграть».
Такие конфликты, как правило, предполагают использование только двух тактик поведения: Подавление противника или Уступка ему.
Оба эти способа решения основаны на использовании власти и оба могут иметь только кратковременную эффективность. Основная проблема применения только тактик Подавления и Уступки состоит в том, что они не ведут к сохранению длительных конструктивных отношений, если, конечно, не используются в официальных структурах, где человеческое поведение регламентируется официальными документами (например, армейским уставом).
Единственной тактикой, ведущей к конструктивному разрешению большинства конфликтов, является тактика сотрудничества и словесное общение. Сотрудничество предполагает, что обе конфликтующие стороны заинтересованы в разрешении ситуации. При сотрудничестве не важно: кто предлагает решение. Ключевым является вопрос: «Можно ли найти решение, приемлемое для обоих». Это способ, который продуцирует не соперничество, а взаимодействие. Здесь нет никаких различий в величине власти. Отношения выстраиваются не во властный – вертикальный, иерархический, а переводятся в горизонтальный уровень – уровень взаимодействия равных. Это подлинно человеческий способ пребывания в конфликте. Конфликт здесь не воспринимается как война, а интерпретируется как проблема, которая может и должна быть разрешена при нахождении общего языка. Конфликт предстает как здоровое, не деструктивное, естественное событие жизни, способствующее углублению переживаний, рождению и расцвету новой, более масштабной целостности.
К сожалению, до использования способа сотрудничества как метода разрешения конфликта, многие просто не дорастают. Людям требуется посредник, способный, оставаясь не вовлеченным, усмирять эмоции участников, обращать их внимание на собственную позицию, возможно, изменять ее. Как правило, таким посредником становится психолог. Но им может стать и Ваша собственная Мудрость. Если за эмоциями, привычным поведением и установками Вы попытаетесь ее найти. Она обязательно есть. В Вас. Просто Вы ее еще не искали. Или, возможно, искали не там.

Нина Ковалюнас.

Я долго не решалась взяться за подобную статью, поскольку не считала себя столь компетентной, чтобы судить коллег или давать советы. Сегодня время, как мне кажется настало, поскольку кризис в политической и экономической сфере, который мы наблюдаем или готовимся вскоре наблюдать, как правило, порождает поиски. Поиски   Спасителя, Волшебного и быстрого решения проблем или любого другого способа как – то обеспечить свою психологическую и глобально — жизненную безопасность. В подобных условиях людей бросает в разные стороны. Очень многие бегут к тарологам, шаманам, экстрасенсам. Еще одна когорта устремляется на тренинги, которых сегодня предлагается неимоверно много.

Ни для кого, ни секрет, что психологический тренинг довольно действенный метод решения многих проблем —  межличностных, личных и т.п.  Вложения здесь зачастую оправданы, поскольку профессиональный тренинг действительно приносит относительно быстрые и, что важнее, серьезные и глубоко идущие изменения. Но что такое профессиональный тренинг? И как Вам отличить профессионализм от шарлатанства?  Ответ здесь очень неоднозначен. Поскольку тренинги — это достаточно прибыльный бизнес, а любой бизнес предполагает хотя бы малую долю профессионализма, иначе данный интеллектуальный продукт просто никто не будет покупать.

Современные тренеры делятся на два вида: тренеры, которые «сшибают деньгу по легкому» и тренеры, которые заинтересованы в собственной профессиональной репутации, а значит все же ставят не только на гонорар.

Тренинговый бизнес базируется на технологиях, которые в принципе доступны широкому кругу людей, желающих заработать деньги и которые достаточно сильны, чтобы привести к серьезным изменениям. Маленькая ремарка: изменениям, не обязательно и не всегда Вам нужным, но таким, которые оправдывают вложения сил, денег и надежд. Именно поэтому достаточно трудно давать рекомендации в вопросах выбора подходящего тренинга и тренера.

Есть и еще один аспект. Он чисто человеческий. Даже изначально реально заинтересованный в клиентах и хорошей репутации тренер, используя сильные психотехнологии, видя, как включается процесс изменений у клиента и принимая законные и незаконные благодарности, поскольку не все зависит от него, на определенном этапе профессиональной карьеры может и сам почувствовать себя Богом, Полубогом, или хотя бы такой исключительной Личностью, которой можно то, что нельзя всем остальным смертным. В театре, кино, шоу бизнесе подобное состояние называют «звездной болезнью». Открою Вам секрет: у тренеров она зачастую такая же сильная, как и у поп-звёзд.

Ну посудите сами: вот Вы тренер. Если Вы так называемый «кочевник», то есть   разъезжаете по городам, у Вас, как правило есть организатор, который создает Вам репутацию: расхваливает Вас и результаты Ваших тренингов, то есть «заранее разогревает публику». Вы приезжаете, выставляя условия и гонорар, Вас привечают на определенно высоком уровне – Вы ведь та самая «курица, несущая золотые яйца». То есть от Вас зависит гонорар организатора, а значит Вы уж несомненно должны быть в хорошем настроении и в относительно неплохих условиях. Вас кормят, размещают, нахваливают всячески. Ведь Ваш организатор должен сам поверить, что Вы Звезда, иначе как Вас продавать? Ну и конечно о Вашей звездности Вам постоянно повторяют. И на каком – то очень незаметном этапе случается «хоп»! — Вы сами верите, что Вы Сверхчеловек на сцене, Маг, Полубог и Суперстар как минимум.

В шоу бизнесе от звездной болезни лечат психотерапевты.  В тренинговом бизнесе от звездности тренера лечатся, к сожалению, клиенты. Возьмем, хотя бы случаи, реально происходившие в нашем городе. Достаточно известный тренер с огромным количеством изданных книг, вдруг, после нескольких лет ведения собственной школы в Самаре, стал после получения гонорара сознательно «равнять клиентов с землей», лишь развлекаясь и проверяя их – уйдут или останутся и сможет ли организатор «продать» его в таких условиях. Клиенты сначала верили, что это такая вот методика обеспечения «роста потенциала личности». И только, когда процесс дошел до супер оскорблений – действительно оскорбились и ушли.  Другая семейная пара тренеров, немного подустав от однообразия сексуальных отношений – свой выпуск обучающей программы проводила в бане, ну в смысле, в сауне, благо что   в состоянии измененного сознания клиентки этим людям верили, как родителям. Справедливости ради оговорюсь – секса с клиентками не было, только такой вот «супружеский разогрев». Совсем без ограничивающих убеждений и с клиентками без одежды.  О более серьезных случаях говорить не буду, чтоб не пугать. Просто скажу, что «обычные нервные срывы» после определенных тренингов – не редкость.

К чему я это? Да к тому, что если будете искать Спасения на тренингах, хотя бы просто допустите мысль, что тренинги, особенно залетных «звезд» – всего лишь бизнес. И как в гастрольном туре, в таких поездках по провинциальным городам, вот только уж совсем святые действительно работают и не халтурят, но отличить «святого» от «простого» бывает зачастую трудно.

Какие признаки необходимы минимально, что — бы хоть чуточку обезопасить себя?

Универсальных, к сожалению, нет.

Когда Вам в принципе не интересны все этические «заморочки» и нужен определенный результат, то можно поинтересоваться – какой процент людей после «заезжих» гастролеров – тренеров действительно получил то, что планировал получить? Хотел бросить пить – бросил. Хотел открыть свое дело – открыл. Хотел получить новую специальность – работает по ней.  И не обманывайтесь, что Вы ходили на дорогущий тренинг не за этим. Ходили Вы за результатом — иначе бы зачем Вам было тратить громаднейшие деньги? Так получили или нет?   Вот в чем ответ.

Есть и еще один момент: как правило, все заезжие тренеры, достаточно дорого стоят. Все, даже включая «Не звезд». И здесь используется обыкновенный   стереотип массового сознания: «дорого, значит качественно». Так, что когда Вы тратите большие деньги, осознайте —  Вы просто жертва «стереотипа». Обманутая, как и многие. Пусть это будет Вам утешением, что Вы такой не один. «Работающий» тренинг, ориентированный на результат имеет среднюю- не низкую и не высокую   цену. Если, конечно, речь не идет о мастерах мирового масштаба. Такой тренинг будет стоить действительно дорого. Человек строил подобную репутацию всю жизнь.

Естественно настораживающе выглядит запрет вести обыкновенные тетрадные записи на тренинге, запрет задавать вопросы и требовать на них ответы. Вызывает недоумение странные реакции тренера на попытки установить с ним связь – излишняя закрытость, молчащие телефоны и его, и организатора. Поинтересуйтесь бумагами об образовании. Может Вы имеете дело с штукатуром-маляром, который вдруг установил связь с Божественным и высшие голоса сказали (приказали) ему Вас учить.

Интуиция тоже даст подсказку. Но своей интуиции в вопросах психотехнологий не всегда доверять стоит. Психотехнологии на то и психотехнологии, чтобы работать и срабатывать на того, кто их знает и применяет.

В общем хотелось бы предупредить, предостеречь, а уж как получилось – не знаю. Обманутых видела и в жизни, и на собственных психологических сессиях. Просто верю, что есть что-то в Вас, что позволит Вам распознать обман. И конечно, надеюсь на лучшее.

Ваш психолог.

Нина Ковалюнас.

Кто обычно идет на сеанс к психологу? Если не проводить специальных исследований, то условно можно поделить лиц, обращающихся за психологической помощью на несколько категорий. Растерянные – люди, столкнувшиеся с неожиданной проблемой и не нашедшие в собственном арсенале средств, способных ее решить. Это наиболее благодарная когорта клиентов, потому что, как правило, им действительно требуется решение, и они готовы принимать помощь. Скучающие – люди, придумывающие себе проблемы из-за избытка свободного времени или денежных средств. Интересующиеся – люди, склонные к самопознанию, поиску и нахождению новых граней бытия. Однако есть еще одна категория лиц, попадающих на консультации и действительно нуждающихся в профессиональной помощи — это люди, пережившие, переживающие и не могущие пережить состояние, которое обычно характеризуется фразой: « Жить не хочется». Причины могут быть разные — измена, развод, смерть близкого человека, травма, или все сразу — жить не хочется, но надо. А как? Особое место среди причин, приводящих к подобному состоянию, занимает суицид.

Суицид или попросту самоубийство явление непонятное, с точки зрения природы противоестественное. Но человек существо не столько природное, сколько социальное, а в социальной реальности возможно многое. На сегодняшний день существует целая наука – суицидология. Однако мы до сих пор не можем утверждать, что знаем о данном явлении все.

Суицид – сознательное преднамеренное лишение себя жизни. Существует мнение, что большинство суицидентов — лица с пограничными нервно-психическими расстройствами. Значительную группу составляют так называемые акцентуированные личности, т.е. люди в принципе психически здоровы е, но «со странностями», склонные к аффектной неустойчивости и истероидному поведению. Также считается что суицидальность, как правило , симптом депрессии. Однако, результаты эксперимента, проведенного в Гарварде, делают этот вывод спорным. Врачам , участвующим в исследовании, раздали подредактированные истории болезней самоубийц и просили поставить диагноз. Если испытуемым не говорили, что это самоубийцы, они диагностировали душевные заболевания лишь в 22% случаев. Если же в документах значилось самоубийство, то в 90%. Хотя однозначно отрицать, что многие суициденты были психически или соматически больны нельзя, закономерен вопрос: кто же относится к группе риска «здоровых» самоубийц?

Людям, далеким от медицины и психологии смерть близкого человека предположить сложно, особенно ничем не болеющего, особенно молодого, еще сложнее подростка, однако именно молодые, ничем не болеющие девушки и юноши способны на суицид, в силу нечетко оформившихся ценностей, незрелости жизненных целей и ориентаций, максимализма, амбициозности характера.

Как правило, юные (от 11 до 18 лет) личности не верят, что «окончательно» умрут, надеются, что их спасут. И мотивации суицидального поведения незамысловаты — это попытки обратить внимание родителей или сверстников на себя, свои проблемы или свои убеждения. Иногда суицид кажется юному существу единственным выходом из сложившейся ситуации. Бывали случаи, когда суицид становился следствием чрезмерных требований со стороны ближайшего окружения. И как же надо давить на ребенка, чтобы он попробовал подобный способ решения своих проблем!

Еще сто лет назад самоубийств было меньше в любом возрасте. Немалую роль в этом играла христианская религия. Со времени средневековья христианская церковь относилась к самоубийству непримиримей, чем к убийству. Христианство осуждало и осуждает суицид как форму убийства и как нарушение заповеди « Не убий». Святой Августин первым из отцов церкви обрушился на суицид с утверждением, что самоубийство, даже совершенное во имя веры: «мерзкий грех, заслуживающий проклятия, худший из грехов, ибо нет в нем возможности раскаяться». Однако, на сегодняшний день, людей действительно религиозно образованных, знающих не только, что самоубийство грех, но и почему это грех не так много. Может поэтому древний запрет не работает?

Кроме того, многие из наших современников атеисты. А также немало молодых людей причисляют себя к сторонникам таких систем ценностей, которые вообще не ставят на суицид запрет. Родителям подростков следует знать, что восточные религии: буддизм, индуизм провозглашают повторяемость земных перерождений человека. Для восточных религий суицид – не выход и не решение проблем, однако они его особо и не драматизируют: будет другая жизнь, будет другой шанс.

Здесь считается, что людям суждено много раз жить и много раз умирать. В подобных системах верований человек приходит в мир получить определенные уроки и опыт. Добровольно уходящий из жизни ничего не достигнет — карма вновь поставит его в ту же самую ситуацию, поскольку человек с ней не справился. Самоубийство не спасет от страданий. Даже напротив, самоубийство отдалит от нирваны. Однако на самоубийстве нет и стигмы греховности.

Хочу, чтобы меня поняли правильно – я не против индуизма и буддизма, но если Ваш близкий человек верит в идею множественности земных воплощений, к его шуткам по поводу нового рождения, как способу решения сегодняшних проблем, возможно, стоит отнестись серьезнее. Что же касается инстинкта самосохранения — в норме он должен сработать. Но про самоубийство «в норме» не шутят. То же самое верно и по отношению к молодежным субкультурам. В некоторых из них смерть и самоубийство являются предметом культа – уже не религиозного, но имеющего столь же сильное влияние на жизненные установки, ценности и поведение его приверженцев. Родителям желательно хотя бы иметь представление, какие убеждения разделяет их сын или дочь, и что стоит за этим выбором.

Но что делать, если близкий человек, не видит в суициде ничего страшного?

Первое, что надо допустить – предположить, что это не бравада. Молодые люди, как правило, не имеют большого опыта общения со смертью. Поэтому им умирать действительно не страшно. Родители боятся смерти, а также всего того, что с ней связано – они уже теряли, теряли навсегда. Юные личности, испытывая абстрактный страх, видят в смерти скорее приключение, нежели окончательную реальность. Поэтому второе, что необходимо – поговорить с подростком о смерти – как бы ни было страшно самому, и как бы ни хотелось уйти от темы. Никогда не отмахивайтесь от «глупых» фраз типа: «хочу умереть», «вот умру, будешь знать», потому что в одном проценте случаев – это не только угрозы. Но и не позволяйте себя шантажировать, ведь подобные проблемы решаемы. Иногда подростку действительно нужно просто Ваше внимание, а угроза собственной смерти обеспечивает его автоматически.

Гораздо сложнее распознать склонность к суициду, если бравады нет. Необходим действительный глубокий интерес и близость к ребенку, чтобы понять, что то, что для вас не проблема – ему, возможно, видится трагедией. Здесь верен и обратный подход – то, что кажется трагедией Вам (к примеру, плохие оценки в школе) – может превратить Вас в самого «близкого врага», которого невозможно устранить, но от которого можно уйти самому. Такие случаи, к сожалению, реальность.

Чем старше подросток, тем меньше влияния на него оказывают родители. На место значимых других встают сверстники. Появляются экзистенциальные проблемы – вопросы смысла жизни и ценности существования. Если Ваш сын или дочь заняты интенсивными поисками смысла мира и себя – найдите способ принять участие в этих поисках.

В ХХ веке французский писатель и философ — экзистенциалист Альбер Камю посвятил проблеме самоубийства трактат «Миф о Сизифе». Здесь он писал, что «убить себя означает в известном смысле, сделать признание. Признание в том, что жизнь тебя подавила или, что ее нельзя понять». Камю пришел к выводу, что “то, что называется смыслом жизни, есть одновременно и великолепный смысл смерти”. Не найдено или потеряно первое – приходит время второго. В 1917 году в эссе «Скорбь и меланхолия» Зигмунд Фрейд попытался подступиться к теме суицида с других позиций, высказав предположение, что суицидальность — это переадресация агрессии с внешнего мира на себя.

У подростков всегда есть причины быть недовольными миром и собой. Постарайтесь, чтобы этих причин было меньше, а здоровых выходов агрессии больше. Убедитесь, что у Ваших близких есть цели в жизни, которые им нужно и приятно достигать, тогда и мысли о бессмысленности мира растворятся. Как доказал основатель суицидологии Эмиль Дюркгейм, парадоксально, но факт: интеллектуалы убивают себя раз в десять чаще, чем люди малообразованные, чем легче и беззаботней жизнь человека, тем чаще он задумывается о смерти. Разумная доля ответственности, как противовес инфантилизму и беззаботности, здесь может стать реальным выходом. Ответственность необходима в любом возрасте — главное не переусердствовать. Чтобы ответственность как мера «взрослости» подавалась через призму не только и не столько долга, сколько заботы и любви.

Конечно, если долгое время единственным способом общения с сыном или дочерью у Вас являлся расспрос об оценках в школе и выдача порции наставлений как жить, вряд ли следует ожидать, что Ваш самый родной человек поверит в искренность Ваших вдруг возникших намерений узнать его поближе. Скорее даже двери своей души он захлопнет еще сильнее. Однако терпение и искренний интерес способны сотворить чудо. Возможно, Вы сами удивитесь, насколько наполнен и разнообразен  может быть мир юности, если смотреть на него не через собственные страхи, опасения, комплексы, а изнутри, из юношеской позиции. И хотя сегодня, «воспитывая» ребенка примерами из собственного прошлого, Вы вполне можете верить, что в 15 лет Вас волновала только проблема четвертных оценок и голодающих детей в Африке, все – же не переусердствуйте с примерами. Ведь часто «поучающие» родители, не сумев реализоваться сами, пытаются компенсировать это, решая как жить и кем быть их детям, не давая им тем самым собственного выбора. Вопрос, который задают в этом случае дети: «Если ты все делал идеально, почему твоя жизнь сложилась так, что тебе жить не хочется?». Ответить на него могут не многие, если конечно не находится внешний виновник: время, государство, перестройка. Поэтому, в заключение маленький совет, который легко давать, но не всегда легко исполнить: мы так похожи с нашими детьми, что следует принять очевидное — чтобы Вашему сыну или дочери хотелось жить, необходимо чтоб Вы чувствовали, что Вам самим жить хочется. Нужно, чтоб Вы верили, что жизнь стоит того, чтобы жить. И не сомневались в обратном.

Нина Ковалюнас